Вернуться Следующий Предыдущий Зимний сон

Маша наклонила ветку сосны и озорно взглянула ему в глаза. С укутанной зимними оде­ждами ветки посыпался снег. Поймав немного в ладонь, Саша смотрел на неё, не сводя глаз. Заметив двух влюблённых, в небо вспорхнул снегирь, будто почувствовав, что он не вовремя. Влюблённые взглянули на птицу, затем Маша дёрнула ещё одну ветку, и Саша оказался уже весь в снегу. Маша бросилась бежать, утопая в больших сугробах в надежде на то, что её скоро поймают и она окажется в объятиях возлюбленного. У очередной сосны она опять окатила его снегом. Маша стояла в стороне и заливалась смехом. Пожалуй, тишину зимнего леса больше ничего и не нарушало, кроме парочки влюблённых, оказавшихся наедине друг с другом.
Всё закончилось так, как и хотела Маша.

«Какой чудесный зимний сон»,— подумала Мария, переворачиваясь на другой бок и укутываясь одеялом. Ей откровенно не хотелось вставать. Да и можно было себе это позволить: последний день в году, тридцать первое декабря, её «зайчики» ещё спят.
На даче в сосновом лесу было тихо. Лес, весь в снегу, был полностью готов к встрече Нового года, к праздничным гуляньям и фейерверкам.
Было нехолодно, и ночью с детьми вполне можно выйти во двор, где стоит огромная ёлка, выросшая здесь, казалось, триста лет назад. Она и в пору строительства дачи-то никому не мешала, а нынче, когда у Маши появились два маленьких «зайчика» — Мишенька и Катюшка, – оказалась как нельзя более к месту.
Она откинула одеяло и выглянула в окно. С неба над лесом хлопьями падал снег. Маша сладко потянулась, взъерошила волосы и сунула ноги в тапочки.
«Значит, сегодня будет хороший день!»
Когда он ей снился, у Маши всегда потом было хорошее настроение: она сияла целый день, а в последний в году это было, пожалуй, особенно важно.
Маша накинула халат, открыла дверь и подошла к лестнице. Там стоял первый заспанный маленький «зайчик».
— Мамуль,— сказала дочь, потирая глазки.
— Катюш, ты чего встала? — мама наклонилась и погладила девочку по голове.
— Я помочь тебе встала,— зевая, ответил «зайчик».
— Ну, пойдём, помощница. Я выпью чашку кофе, и начнём.
Две дамы зашагали по лестнице, держа друг друга за руку.
— Завтра Новый год. Ты уже знаешь, что будешь загадывать?
— Да, мамуль. Чтоб Мишка меня ну хоть немножко слушался, ну совсем непослушный.
Маша улыбнулась.
— Хорошая ты у меня помощница.
Они спустились. Маша нажала кнопку чайника, и обе красавицы подошли к окну.
— Мамуль, как у нас красиво! А дядя Коля будет? — неожиданно спросил ребенок.
Маша изменилась в лице.
— Нет, дядя Коля приедет позже. А он нравится тебе?
— Мамуль, — смутилось дитя,— ну… он должен тебе нравиться.
— У-у! Ты у меня совсем взрослая стала.
Маша открыла дверцу шкафчика и взяла оттуда чашку.
— Понимаешь, иногда бывает, что… просто должен кто-то нравиться.
— Ну, это ж плохо, мамуль.
— Ой, доць, плохо. Ну, давай лучше о хорошем. Мишке подарок приготовила?
— Да,— довольным голосом произнесла Мишкина сестра.
— Пойдём — покажешь!
— Мамуль, а расскажи мне про фею.
— А что тебе рассказать? Я тебе уже всё рассказала,— обняла она дочь.
— Ну, расскажи ещё раз.
— Всегда под Новый год она приходит и помогает Деду Морозу дарить детям подарки. Работы у Деда Мороза много, а мы ведь живём в лесу, и дед Мороз может заблудиться. Вот, фея — хозяйка леса ему и помогает.
— Понятно. Она и сегодня придет?
— Конечно, ведь завтра Новый год.
Они зашли в детскую, и Катюша показала свой подарок — большой конструктор, который Мишка постоянно просил у мамы.
— Класс! Катюш, ну, давай, пока брат спит, начнём готовиться к Новому году, ага? А потом он встанет, и мы все позавтракаем. Идёт?
— Пойдём, мамуль.

* * *
— Да, потому что ты — идиот! Придурок… — Лена хлопнула дверцей машины.— Ну что ты молчишь! До Нового года — час, будем отмечать его здесь, в этом лесу? Что делать, твою мать! — закричала она на весь лес.
— Зай, ну не переживай ты так… — подождав, пока смолкнет эхо, Александр подошёл к своей будущей супруге и поправил ей шарфик на шубе.
— Немного холодно,— прокомментировал он свой поступок и поцеловал её в носик. Та оттаяла, хотя не надолго.
— Ну, блин…— фыркнула она опять.
— Лен, ну, встретим Новый год здесь: полный багажник еды, водки, шампанского. Ты ж хотела оригинально встретить?
— Мне тут что, с медведями бухать? — насупившись, спросила она обиженно.
— Давай сделаем так: тут фонарные столбы, значит, где-то есть населённый пункт. И потом, насколько я знаю, тут, по-моему, есть дачные участки. Думаю, там народ встречает Новый год. Давай пройдёмся, заодно согреемся. А то стоять что-то совсем не тепло. И, думаю, попросимся к кому-нибудь или возьмём инструменты и починим машину.
— Вот ты наивный. Ну кто нас примет! Мы в лесу! Может, мы какие-нибудь маньяки…
— Ты вот, например…— в этот раз он не дал ей договорить.— Очень сексуальная маньячка,— он обнял её сильнее.— Я бы хотел, чтобы ты пришла ко мне в Новый год.
Лена заулыбалась.
— Я и так пришла к тебе в Новый год. Там мы с тобой и познакомились, Пушкин! — вспомнила она Сашину кличку по институту.— Ну, пошли, что ж делать! — скомандовала Лена.
— Или хотя бы возьмём инструменты, и я починю машину,— догонял её Саша.
— Да, сейчас вот я заставлю своего мужа работать в Новый год! Я что, изверг какой-то?
Они вдруг вышли на протоптанную дорогу, что уже обнадеживало.
Скрипел под сапогами снег, мороз пощипывал нос, ярко горели звё­зды, освещая красивый зимний вечер, красавицы-ели были одеты в снежные шапки. А вот по снегу пробежал заяц.
— Ой, смотри! Кто-то бежит! — Лена взглянула на зайца.
— Заяц! На Новый год к друзьям торопится.
— Очень смешно! Сейчас я его сфоткаю на мобильник.
— А успеешь? — улыбнулся Саша.
— Конечно, успею. Ты сомневаешься в своей девушке? — Лена достала мобильник и пошла налаживать связи с «местным населением». Как ни странно, заяц и правда замер. То ли ему понравилась норковая шуба Лены, то ли сама красавица Лена, её длинные каштановые волосы, тонкие губы, стройная фигура, большие карие глаза, которыми она умело пользовалась в отношениях с мужчинами, когда хотела произвести впечатление на них, но заяц стоял как вкопанный. Она щёлкнула кнопкой фотокамеры — и тот сбежал. Лена хотела подойти поближе, но вдруг отбежала назад к Александру.
— Саш… Там человек в сугробе,— испуганно произнесла она, указывая пальцем.
— Как? Да ты что!
— Может, он мёртвый?
— Стой здесь. Я сам посмотрю.
Саша уже подходил к месту, указанному Леной, как из-под ели показался и встал во весь свой эпический рост… Дед Мороз. Борода болтается на левом ухе, настоящие усы чернеют на месте отклеившейся бороды, одна варежка свисает на резинке, второй нет. Пьяненькие глазки еле открыты. Слегка «трезвым» голосом и еле выговаривая слова Дед Мороз молвил:
— Просссите, а Новый год уже наступил?
— Да мы у Вас хотели спросить,— парировал Александр.
— У меня? — удивлённо переспросил дед Мороз.— Я не знаю,— он стал говорить растерянно.— Я пошёл поздравлять с наступающим. А пришёл он или нет, я не знаю абсолютно. Извините,— и с этими словами он пошёл назад в сугроб.
— Ты куда?! — Лена бросилась за ним.
— Лен, ну, ты прямо служба спасения дедов морозов! — Саша схватил деда Мороза под руку и вытащил назад на дорогу.
— Выпьем? У меня есть. Пойдём,— предложил Саша, вероятно, чтобы уже наверняка отбить у того желание спать в сугробе. Глаза деда загорелись и уже заметно расширились.
Лена и Саша вернулись назад к машине, чтобы привести незнакомца Мороза в порядок. Усадили его на заднее сиденье и принялись растирать уши. Через некоторое время у того на лице показались отблески изначальной трезвости.
— Ой, чё то я? — покачал он головой.
Лена кивнула.
— Тебя как зовут? — склонился Александр над сидящим в машине дедом Морозом.
— Дед, Мороз,— уверенно ответил тот.
— Тебя как зовут? — продолжал Александр.
— Дед Мороз.
— Это в сказке. А в жизни?
— Сергей. А что? Где я? — он сделал круглые глаза.— Вы кто?
— Меня зовут Александр, это моя девушка Елена.
Лена кивнула.
— Мы тут застряли в лесу. У нас машина поломалась,— продолжил Александр.
Решив представиться, Сергей встал, поправил на себе бороду деда Мороза, снял шапку и произнёс:
— Лучший автомеханик местного завода, лучший! Надежда местной автоколонны. Судя по опросам независимых экспертов.
— Собутыльников, значит,— Лена шепнула на ухо Саше.
— Царь, очень приятно, царь! — с иронией заметил Александр.
Сергей потрусил головой и через минуту уже пришёл в себя.
— Так, ребята, я иду поздравлять с Новым годом ребятишек — тут недалеко. Давайте зайдём и попросимся на ночлег. Может, пустит. Она — баба хорошая.
— Ну, пойдём к твоей хорошей бабе. А чё сидеть? — вступила в беседу Лена.
Все встали.
— Я вообще-то пью редко,— оправдывался по дороге Сергей.
Собеседники усмехнулись с недоверием.
— А тут, понимаешь: «Ты что, за детей в Новый год?!». А я чего-то первый раз и не сдержался, подумал: да пошло оно всё,— он махнул рукой.— Вот и накидался. Я вообще в театральное поступал, не поступил. Но, знаешь, душа лежит к этому делу. Где-то ж оттяг надо иметь,— сказал он, глядя на Александра. Тот кивнул.— Машину твою завтра посмо­трим. Вы согласитесь там отпраздновать, а?
— Серёж,— подключилась Лена к беседе.— Мы-то не против. Но мы ж чужие люди. Кто ж нас впустит?
— А не бойтесь. Впустит! Человеческое доверие, взаимопомощь, наконец... Ну как людей бросить в беде? Ну, а вы как здесь оказались? — обратился он к Лене.
— Думали махнуть, сократить в Звонарёво. Тут же совсем рядом. И заглохли. Там десять человек ждут хавчика и бухла. Ну, ничё, сейчас магазины всю ночь работают, не проблема — сгоняют. Мы, слава Богу, их предупредили. Так что совесть чиста. Всё, что ни делается, к лучшему.
Александр покосился в сторону Елены, почувствовав, что она к нему уже смягчилась.
Компания свернула влево. Вскоре показались очертания маленького дома и двух-трёх сбитых палок, изображающих ограды перед ним. Во дворе дома росла пышная ель. Подойдя ещё ближе, они увидели и собачью конуру, и, похоже, её хозяйку, которая уже обрадовалась гостям и наматывала который круг вокруг своей будки.
— Мальчики, я собак боюсь,— запричитала Лена.
— Это Лайка, её не надо бояться,— прокомментировал Сергей.
— Своё имя она точно оправдывает,— сказала Лена.
— Молодая овчарка,— пояснил Сергей.
— Ленуль, стой здесь, а мы подойдём к дому.
Они оставили Лену у ограды, а сами направились ближе к крыльцу. Саша всё время посматривал за будущей супругой. Лайка оказалась приветливой немецкой овчаркой. Пока не облизала всех, никого не отпустила. Услышав шум со двора, на крыльце вскоре появилась хозяйка в зимних сапогах и заячьем тулупе, на который ложилось облако её русых волос. Сергей поправил на себе бороду деда Мороза, закинул на плечо сумку с подарками и сказочным голосом произнёс:
— Здравствуй, хозяюшка! Я — дедушка Мороз. Пришёл поздравить твоих детишек с Новым годом.
— Здравствуй, дедушка Мороз! — таким же тоном ответила хозяйка, при этом отвесив деду Морозу поклон. И на одном дыхании добавила:
— Где ж тебя хрен носил столько времени? Ребятишки уже заждались тебя.
— Мань, ты чё? — возмутился дед Мороз.
— Серёж, Томка звонила — волнуется. Я ж у тебя последняя на сегодня, а тебя всё нет и нет.
Маша обратила внимание на мужчину в чёрной дублёнке, стоявшего чуть поодаль.
— А… да, Мань, люди в лесу застряли с машиной. Приютишь нас?
— Или хотя бы дайте инструменты. Мы не будем вас стеснять,— начал было Александр.
Маша пристально взглянула на него. Саша стоял напротив фонаря. И она не могла рассмотреть его лицо. Возникла пауза. Затем она спросила:
— Саша?
Александр сделал шаг вперёд.
— Маша? — спросил он, хотя уже знал ответ и бу­квально застыл на месте. Такой встречи он не ожидал.
— Саша! — повторила она.
— Маша! — он подошёл ближе к ней.
— Вы чё, знакомы? — смотрел Сергей то на одного, то на другого. Те стояли молча, не сводя друг с друга глаз.
— А… э… да,— Сергей пытался как-то нарушить паузу.
— Как ты? — начал Саша.
— Ничё, а ты откуда?
— Я тут не один…
Сергей не дал договорить.
— Он с супругой, а э… нда,— Сергей опустил голову, поняв, что ему сейчас лучше помолчать.
— С женой?
— Без двух недель.
Маша удивлённо подняла брови.
— Да. Мы застряли в лесу, ехали встречать Новый год, и вот…
— А где она?
— Она собак боится. Мы её у ограды оставили.
Маша увидела у ограды силуэт.
— Сейчас всё сделаем. Саша, зови супругу.
Маша привязала собаку и вернулась на крыльцо.
— Так ты их знаешь? — спросил Сергей.
Маша всматривалась в темноту, пытаясь разглядеть «су­пругу без двух недель», и грустным тоном ответила:
— Только его.
— Гм. Ну, ладно,— Сергей опять замялся.
— Да ладно, Серёга, с Новым годом тебя! — Маша пыталась не выказывать волнение. Сергей ещё что-то говорил, она кивала, но думала всё время о своём, постоянно вглядываясь в темноту. Он наблюдал за этим, потом спросил:
— Мань, ты сейчас где-то на Венере?
Она сразу нашлась, что ответить:
— Помнишь: «Я была на Венере, была на Венере, по синим холмам в неземной тишине...»
Маша не досказала — Саша с Леной уже стояли у порога. Она лишь успела пристально взглянуть будущей супруге в глаза и мгновенно по-женски оценить: «...брюнетка, красивая, длинные волосы, тонкие губы, большие карие глаза… Как ей идёт норка!..»
— Здравствуйте! Проходите в дом. Наверное, уже замёрзли? — Маша открыла дверь.
— Есть немного. Мы вас не стесним? — обмениваясь любезностями, спросила Лена.
— Нет, нет, Мы с Сашей немного знакомы, вме­сте учились.
— Да? Даже так? — Саша с Леной переглянулись.
— Проходите, не хочу держать вас на холоде.
Все вошли в дом.
— Раздевайтесь,— Маша стала принимать одежду.
— Маш,— сказала Лена,— у нас в машине много еды, коль уж вы нас приняли, позвольте, мужчины сходят, и нам не будет неловко.
— Мань…— вызвался Сергей.
— А я здесь вам помогу,— продолжила Лена.
— Хорошо, — Маша кивнула.— Дед Мороз, раздевайся.
— Ой, и точно, я чё-та...— начал Сергей, снимая с себя сказочные шапку и шубу. Без них он оказался невысоким мужчиной, худощавым, с чёрными, уже местами седеющими усами. Он провёл рукой по голове, пытаясь, видно, прилизать то количество волос, что на ней еще оставалось, подвернул чёрный вязаный свитер и поправил воротник рубашки.
— Вон ты какой, лесной олень! — произнёс Саша, и все рассмеялись.— Пойдём уже.
Мужчины ушли.
— Красивая шуба,— сказала Маша.
— Спасибо,— Лена достала расчёску из внутреннего кармана шубы и стала причесываться.— Я уж думала, что только медведям и буду рассказывать о ней. Вы представляете, застряли. Там десять человек нас ждут с едой и выпивкой, а мы тут.
— Так что, вы оставили голодными десять человек?
— Да бросьте, магазины работают всю ночь — успеют.
Лена огляделась: красивый деревянный дом, комната залита светом. Справа от двери стоит стол. Маша уже накрыла его белоснежной скатертью, расставила приборы. Слева от двери, в углу стоит пышная ёлка, украшенная яркими шарами. Их было немного, но каждый знал своё место, и оттого она выглядела довольно изы­сканной. Перед столом на стене висел телевизор с плазменной панелью.
Маша тем временем осматривала Ленин наряд: обтягивающие джинсы и яркая светло-красная блузка с широким вырезом спереди.
— Пойдёмте, помоете руки,— предложила Маша.
Они вместе занялись столом. До Нового года оставалось уже меньше часа, и нужно было еще много чего успеть. Женщины быстро нашли общий язык, общаясь на отвлечённые темы. Лена поинтересовалась:
— Маша, а вы одна тут?
— Нет, мои зайчики спят в соседней комнате. У меня двое: Катюша и Миша — пять и четыре. Готовятся не спать всю ночь и сидеть за столом до последнего. Хотя, естественно, выключатся в середине ночи.
— Гм, я в детстве тоже старалась, но меня насильно вели спать.
— Да, так, наверное, было у всех,— поддержала Маша. А у вас есть дети?
— Нет, Саша всё настаивает, а я вот чего-то... Не знаю. Он всё девочку просит,— после паузы добавила она,— хочет обязательно назвать Машей.
Маша замерла, но постаралась не подать виду. Тем более что собеседница, видимо, не заметила сходства её имени с именем будущей дочери.
— А супруг где? Самый старший заяц. Я случайно не в свои дела не лезу?
— А… нет, ничего. Развелась я с ним. Разные. Знаете, как говорят: «Хороший мужчина, но не твой».
— Бывает. Ну, и правильно сделали. Дайте мне ещё картошки, эту я почистила.
— Ага, держите,— Маша передала.
Тут раздался звонок в дверь.
— Наши мальчики пришли,— сказала Маша и направилась открывать дверь.
— Ребята, ну куда столько еды? — глядя на два огромных пакета, спросила Маша.
— Всё нормально, сам бы я не допёр, конечно…— сказал Саша, отряхивая снег.
— Да, еле допёрли,— подхватил Сергей и, глубоко выдохнув, поставил пакет на пол.
— Так, ребята, раздевайтесь и помогите нам — двум хрупким беззащитным женщинам,— стала командовать уже Лена.
Новогодняя суета закружила. Проснувшиеся дети, то и дело забегая на кухню, казалось, каждые пять минут докладывали, сколько времени осталось до Нового года. Мужчины, помогая на кухне, мимоходом пытались что-то стянуть со стола: ну уж очень всё выглядело аппетитно.
Вскоре женщины озадачили их мужским делом – открыванием банок с соленьями, консерв и бутылок со спиртным.
— Сань, давай по маленькой. Пока бабы не видят.
— Серёж, тебе не хватит? — усомнился Александр в состоянии здоровья «Деда Мороза».
— Да ладно, Новый год, для блеска глаз!
— Ну, давай! — Саша махнул рукой, и они опрокинули по одной. Через время — ещё по одной и ещё по одной…
По телевизору уже крутили «Иронию судьбы». Часы показывали последние минуты уходящего года. Стол уже был накрыт. Лена лишь поудобнее раскладывала приборы. Дети сидели на диване, рассматривая подарки от Деда Мороза. Настроение у всех было приподнятое.
— Мань! — крикнул Сергей в сторону кухни.— Давай проводим старый год! Уже полдвенадцатого!
— Да, мальчики, иду,— донеслось с кухни.
— Саш, двух вилок не хватает, сходи к Маше, возьми,— попросила Лена.
Маша была одна. Саша прошёл тихонько на кухню и стал в дверном проёме. Маша почувствовала, что сзади кто-то есть.
— Да, Серёж,— она обернулась, держа в руке две вилки. Перед ней стоял Александр. Она словно застыла. Они стояли и молчали, глядя друг на друга. Так много хотелось сказать, и вместе с тем…
— Вилки…— задумчиво произнесла Маша…— Там не хватает двух вилок,— сказала она и снова замерла, не сводя с него глаз. Он просто стоял без движения. Их потревожил голос Лены:
— Ребят, ну где вы там?
Маша молча передала пару вилок.
— Ой, пойду я переоденусь,— сказала она.
— Маш, у тебя можно накраситься? — спросила Лена.
— Пойдём, пойдём, конечно.
Войдя в комнату, Лена обратила внимание на колье, лежащее на трельяже. Оно сразу бросилось в глаза.
— Ух ты, что это? У меня есть похожее. Красивые цацки!
Маша как-то странно взглянула на колье, на Лену и тихо добавила:
— Была одна большая светлая любовь… да куда-то делась.
— Ой, прости. Очень личное, да? Маш...
— Да ладно, Новый год — праздник светлый.
Они накрасились и направились к гостям.
— Пойдёмте к столу провожать старый год! — войдя в комнату, предложила Маша.
— Пойдёмте, пойдёмте,— закричали дети в один голос, к тому моменту уже проснувшиеся окончательно, и взя­ли Деда Мороза в плен, насев на него с обеих сторон. Тот светился от счастья.
— Зайчики, это тётя Лена, а это — её друг, дядя Саша,— наши гости.— познакомила Маша.
— Мамуль,— начал Мишка, её старшенький, маленький светловолосый крепыш,— а чё Дед Мороз каждый год превращается в дядю Серёжу?
— Так, быстро к столу, потом расскажу!
Все стали усаживаться.
— Ребята, ну что? За то, чтобы всё нехорошее осталось в этом году, да? — Маша подняла бокал.
— Да, да. Прекрасный тост! — поддержали её гости. Дальше, по старой традиции, стали рассказывать: что у кого было хорошего в этом году.
— Мы неплохо Новый год провели — купили машину,— начала Лена.— Саньке дали повышение, и он теперь у нас большой начальник.
— Та...— отмахнулся Саша.
— Мань, у него давно эта кличка — Пушкин? — игриво спросила Лена.
— Давно, давно,— Маша закивала головой.— Мы ж на паре, где препод отмечал посещаемость, написали в спи­ске группы: Пушкин, Суворов, Кутузов. Ну, и препод, проводя перекличку, серьёзным голосом спрашивает: «Есть ли Кутузов на месте?» И передает ему привет за систематический пропуск лекций. Смешно было. А тут кто-то из ребят обратил внимание на Сашино имя и отчество. Вот так и пошло.
— Надо же! — кивнула Лена.— И что, препод купился, да?
— Да, это один из лучших приколов института.
— В общем, купили мы квартиру, Маня,— продолжила Лена,— сделали там ремонт, так что Новый год отбухаем и въе­дем. Год был неплохой, конечно.
— Самый неплохой год — у меня,— вмешался Сергей.— Вот как встретишь, так и проведёшь — это обо мне…— О, поздравление президента!
— Да, давайте послушаем, что скажет нам добрый человек,— сказала Маша и добавила громкости на телевизоре.
— Ну вот, всё это не то… страной управляют другие люди,— вступил в дискуссию уже изрядно выпивший Сергей.
— Ну, ты-то знаешь,— с иронией заметила Маша. Все рассмеялись.
— Я закончу,— шутя настаивал Сергей.— Вот я тоже — Дед Мороз. Вы думаете, что это я дарю подарки?
После такого вопроса все покосились на Сергея.
— Нет,— продолжал он,— за мной стоит маленькая фея.— Маша повела бровями. Ведь она рассказывала такую же историю о фее своему маленькому «зайчику».
— И именно она и исполняет желание, а я лишь антураж, прикрытие.
— Так, всё,— заключила Лена.— Сергею больше не наливать.
— Ну чё вы, мне не верите? — всё не успокаивался он.
— Мань, ну, а что у тебя было в этом году? — обратилась к ней Лена.
— Я развелась с мужем, рощу сама своих деток. Одной сложно, конечно, но в общем справляемся. А так...— она вздохнула,— хороший год.
— Мне бы запчасти на автобазу! — перебил её Сергей.— Что вы всё смеётесь? — недоумевал он.
— Мы тут говорим о счастье и успехах,— пыталась пояснить Лена.
— Не знаю. Вы всё философствуете... Я когда вижу свою машину, вышедшую после ремонта как новую, сажусь туда. Впереди меня ждёт дорога, а в кармане — пачка сигарет. Ой, и счастливей меня нет на свете.
— Теперь ты стал философствовать, Серёжа,— сказала Маша.— Чё, Томка орёт сильно?
— Да ну её,— он отмахнулся.
— Сергей,— начал Александр.— Я желаю тебе много запчастей в будующем году! Друган, дай пять!
Они пожали друг другу руки.
— Да ладно,— он опять отмахнулся, заподозрив в гостях иронию.
И вот долгожданное время… На экране телевизора куранты бьют двенадцать. С криками «Ура!» все чокнулись и загадали желание.
— С Новым годом!
— Всё, ребята, угощайтесь. Кому что поло­жить? —Ма­ша как гостеприимная хозяйка стала следить за столом. Гости зацокали ложками, вилками, тарелками.
— С этими шоу постоянно возникает желание переключать каналы с одного на другой. Вот раньше был только «Голубой огонёк», и прекрасно, а сейчас…
— Полностью с тобой согласна, Лен,— кивнула ей Маша.
— Серёга, пошли покурим? — неожиданно предложила Лена.— Ребят, мы щас вернёмся. Просто курить охота, пардон.
— Пойдём,— согласился сразу «Дед Мороз», полез во внутренний карман куртки и достал оттуда пачку «Прилук».
— Ну, давайте, ребята, только недолго,— проводили их Маша и Саша.

* * *
В «Голубом огоньке», словно на заказ, зазвучало что-то медленное, танцевальное.
— Давай потанцуем,— предложил Саша.
— Давай,— Маша встала.
Они вышли из-за стола. Не веря своему счастью, она нежно положила руки ему на плечи.
— У тебя такие плечи,— она подняла на него глаза.— И лёгкая небритость… Ты так это называл?
Он кивнул.
— Я даже боюсь тебя почувствовать,— прокомментировала она.— Я так от тебя отвыкла. От твоих серых глаз, от твоих рук, от твоего взгляда… Я поверить не могу. Ты! — говорила она, не сводя с него глаз.— Это ты!
Саша глубоко вздохнул.
— Я и сам не верю,— он отвёл взгляд.— Такая встреча!
— Как ты всё это время? — спросила она.
— Нормально, выкарабкался. Не мог тебя найти, а потом появилась Ленка.
— Она красавица.
— Да…— замялся Саша, и как-то тяжело добавил: — Красавица...
— У нас с тобой похожая история. Я тоже отчаялась тебя искать, и… А потом, ты знаешь, развелась. Не могу, он чувствует… он всё чувствует… И, ты знаешь, как-то стало легче. Свободней, что ли.
— Я очень рад тебя видеть. Знать, что ты есть.
— Я хочу сказать то же самое: я рада, что ты есть.

А Лена с Сергеем курили на крыльце.
— Ты что куришь? — спросила Лена, закутавшись в шубу.
— Я — «Прилуки»…— попроще,— Сергей залез в карман и вытащил смятую пачку сигарет.
— Бери мои,— она протянула пачку «Данхил».
— Блатануть в Новый год крутыми сигаретами? Можно,— он вытащил одну и полез в карман за зажигалкой.
— Слушай, а чего она одна? — спросила Лена, сделав затяжку.— Баба красивая.
У двери на ветру качался фонарь. На его свету было видно, как падал снег.
— Была у неё большая любовь. Кажется, Алексеем или Александром звали, как твоего. Точно не помню. Мы-то с Машкой росли в одном дворе. Там и сдружились. И так как-то вот по жизни и идём. Она мне все свои тайны рассказывала, бабам-то не особо доверишь,— он затянулся и выпустил дым.— Кайфовые сигареты. Гм...
— И что стало с той любовью? — пристально взглянув на Сергея, спросила Лена.
— Да пропал он…
— Что, сделал детей и пропал?
— Нет. Ну, чего сразу детей? В Москве на железнодорожном вокзале был теракт, этот её парень почуял неладное и прикрыл её своим телом. Раздался взрыв. Когда приехали медики, их растащили. Они настолько крепко держались друг за друга, что её еле отцепили от него. В общем, признали мёртвым. Она там бегала вокруг него, кричала, целовала... ой! Ну, девять минут прошли, когда сердце может не работать, а мозг ещё пашет... А тут уже одиннадцать минут — ну, медики и отошли: мол, всё, понимаешь? А у него пульс появился, слабый, но есть. Медики не верят своим глазам, Маша кричит в истерике: «Сделайте что-нибудь!» Ну, дефибриллятор… привели его в себя. Маша говорит, стояла, постоянно держа его за руку. Только отпустит — и нет пульса. Медики посмотрели на это, покачали головой, сказали: «Любовь! Другого научного объяснения нет».
В машине скорой помощи Маше стало плохо, её высадили в больнице по пути — тоже принимала раненых после теракта. Его вернули к жизни, но повезли в другую клинику — специализированную. Вот так они друг друга и потеряли.
— А телефоны? Социальные сети, наконец. Как можно в наше время друг друга потерять?
— При взрыве это всё пропало. Ну, вот ты помнишь номер своего мобильника?
— Нет, зачем?
— Ну вот,— объяснил Сергей.
— Ясно. Невесёлая история. И уж совсем не ново­годняя.
— Ну, Лен, ты спросила — я ответил.
— Нет, нет, конечно,— кивнула Лена.
— А сейчас у неё есть кто?
— Да, есть один ухажёр, да она его ухаживания не сильно принимает. Вообще, Колян — парень что надо, дельный мужик, с хваткой, бизнес у него какой-то там, стройматериалами, что ли, торгует.
— И что она?
— Она, по-моему, всё скучает по своему Лёшеньке, или Сашеньке, не помню.
Лена как-то резко ушла в себя.
— Леночка, пойдём.
— Нет, нет, Серёж. Я ещё одну покурю. Ты иди.
Тот кивнул и ушёл. Лена прикурила ещё одну сигарету и посмотрела в окно на танцующих Сашу и Машу, пытаясь затмить эту картинку выпущенным сигаретным дымом. Она старалась вспомнить, сопоставить: неужели это он? Он действительно в тот период где-то лежал в больнице… Не может быть… Может, они здесь неслучайно? И что, он подстроил поломку машины? Неправдоподобно как-то. Её очень тронула история, рассказанная Сергеем. Такая любовь бывает только в кино. Саша, безусловно, способен на такие чувства. Но хотелось бы, чтобы они были всё-таки подарены именно ей.
Докурив, Лена решила отбросить эти мысли и не выяснять отношения. В конце концов, это её Саша и ничей больше. Это все-таки новогодняя ночь! Она затушила сигарету и пошла внутрь.
— Вы всё танцуете? — Лена взглянула на Машу в руках своего будущего супруга.
— Да. Мы вас заждались немного, вот и увлеклись,­— ответил Саша.
— Ну да,— Лена повесила шубу.
Снова сели к столу.
Тут раздался звонок в дверь. Маша удивлённо взглянула в сторону двери.
— У нас опять гости? Я, вообще-то, никого не жду,— сказала она и подошла открывать. Сергей и Саша вышли вместе с ней.
— Коля? — открыв дверь, удивлённо спросила она.— А как же командировка?
В дверях стоял и широко улыбался высокий мужчина лет сорока в длинной чёрной кожаной дублёнке и норковой шапке, в правой руке у него был пакет. Он снял шапку, и вовсю заблестела его лысина, по бокам слегка украшенная волосами. Он поочерёдно осмотрел мужчин, стоявших рядом с любимой женщиной, затем её саму, видимо, пытаясь понять, рада она его приходу или нет.
— С Новым годом! Всё-таки не успел я к курантам,— произнёс Николай.— Я тут машину поставил. Ты знаешь, пока дошёл, замёрз,— он стал стряхивать с себя снег.— Видно, мороз ударил. Но в принципе, пострелять в лесу можно.
— Проходи, Коль,— Маша пригласила его внутрь.
Он прошёл в дом, потёр руки, поцеловал Машу. Лена все время наблюдала за реакцией Александра.
— Ой, Коль, ты такой холодный, щёки красные,— при­ветливо заулыбалась Маша.
Николай протянул руку Александру:
— Коля!
— Александр.
Затем поздоровался с Сергеем.
Маша помогла ему снять дублёнку и пригласила к столу. Новый гость, с такой блестящей лысиной и обаятельной улыбкой, вызвал всеобщее одобрение. Было видно, что он очень рад попасть сюда.
Коля расстегнул верхнюю пуговицу костюма и взглянул на Лену.
— Это Лена, девушка Александра,— представила Маша.— Они тут застряли в лесу перед Новым годом… А с Сашей, — она провела рукой дальше,— мы вместе учились. Такая вот неожиданная встреча…
— Машенька, я… А где твои зайчики? Я им подарки принёс,— Николай потянулся к пакету.
— Пойдём глянем. Они, наверное, уже легли. А может, и нет. Катюша спрашивала о тебе.
Они прошли в детскую. «Зайчики» уже спали и, судя по сопящим носикам, видели самые сладкие сны.
— Маш…— Николай обнял Машу и поцеловал. Она не ответила. Даже как-то поёжилась.
— Пойдём к гостям,— тихо сказала она.
Те сидели молча и ждали пару.
— Присаживайся,— Маша села. Николай остался стоять.
— Да, Маш… Это от меня.
Гость достал из пакета две бутылки: виски и французского шампанского.
— Коль, не выдумывай! Всего достаточно.
— Ставьте, Коля, ставьте! — глядя на это, довольно откликнулся «Дед Мороз» Сергей.
— Я похозяйничаю чуть-чуть,— подключилась Лена.
— Маша…— Николай сделал паузу.
По всему его виду, особенно по лысине, тут же покрывшейся испариной, можно было утверждать без оговорок, что он готовился сказать что-то очень важное. Лена показала Сергею жестом, мол, «уменьши громкость телевизора».
— Маша,— покраснел от волнения Николай.— Я хотел сделать позже то, что хочу сказать сейчас, но… Не так,— он криво улыбнулся и поправил сам себя: — Маша…— та пристально смотрела на него.— Ты знаешь, я очень тебя люблю. Я хотел именно в эту ночь сделать тебе предложение, чтобы ты стала… моей женой,— с усилием выдохнул он. Я собирался сказать тебе это позже, но… Я знаю, что в твоей жизни уже была любовь. Я такой не буду…— он достал платок и вытер лоб.— Но… один любит, другой позволяет себя любить — в общем... Так уж всё устроено, это надо понимать. Я долго ждал… Этого человека нет рядом с тобой. И, возможно, уже не будет. Я долго ждал... Не могу больше ждать. У тебя будет всё.
Николай шумно выдохнул, закатил в себя одним движением сто граммов водки и как-то особенно бережно опустил рюмку на скатерть.
Воцарилась полная тишина. Слышен был даже снег, падающий за окном.
— Я человек не бедный.— нашел в себе силы продолжить Коля.— Делаю… предложение, в смысле,— сказал он, улыбнулся и выдохнул, доставая из своего кармана маленькое золотое колечко.
Маша опустила голову. Пауза затянулась. Тишину нарушила Лена:
— Ну, прекрасный мужской поступок! Любимый, ты ведь тоже собирался сделать мне предложение? Через две недели, на мой день рождения…— обратилась она к Саше, впавшему вдруг в задумчивость и уставившемуся в одну точку.
Маша сидела, не поднимая глаз.
— Может, ты поступишь так же? Ты ведь у меня тоже настоящий мужчина,— продолжила Лена. Сергей сидел, не понимая, что происходит, и смотрел то на одну пару, то на другую.
Александр встал, взял в руки бокал и взглянул на Машу. Та боялась шелохнуться.
Он молчал.
Лена ждала.
Маша не дышала.
Первой не выдержала Лена. Она скомкала салфетку и со словами «что и требовалось доказать!» бросила её на стол, встала и пошла собираться.
— Лен, ты куда?! — крикнул Александр.
Лена ничего не ответила и вышла из дома. Он тут же бросился за нею.
— Лен, ну брось! Ну, чего ты! — кричал он ей вслед.
Та шла не оборачиваясь, еле вытаскивая ноги из су­гробов, все время кутаясь в норковую шубу, и даже не думала останавливаться.
Он всё же догнал её, остановил и схватил за плечи.
— Саш! — Лена тихо рыдала.— Я поняла, у вас была большая любовь. Мне Сергей всё рассказал. Я не хочу мешать,— еле слышно выдавила она.— Ты ведь у меня такой порядочный, ты будешь страдать, но меня не бросишь. Не надо! — замотала она головой, размазывая пальцами тени по лицу.— Будь счастлив! Маша правильно сказала: «Есть такое поня­­тие: хороший мужчина, но не мой». Я чувствую. Со мной ты постоянно где-то далеко, а здесь так расцвёл, когда её увидел. Я тебя таким вообще не знала... Сань, брось, ка­ждый человек должен быть счастлив!
— Нет, я не согласен! — крикнул он что есть силы.
— Саша! — она пристально посмотрела ему в глаза.— Не порть себе и мне жизнь! Это судьба. Иди и постарайся быть счастливым…
Через пару шагов она обернулась:
— Машке привет! Ссука…— в сердцах добавила она себе в воротник.
А потом крикнула ещё:
— В конце концов, ты когда-нибудь шарф одевать научишься? Так холодно, а ты с открытым горлом,— она с усилием запахнулась в шубу, разревелась и убежала.

* * *
— Это он? — Коля резко придвинул стул и сел. Маша сидела, по-прежнему не поднимая головы. Через какое-то время она кивнула.
Они остались вдвоём. Сергей куда-то ушёл — вероятно, догонять Лену и Сашу. Коля наклонился над нею, коснулся губами её волос. Маша подняла голову. Было видно, что она плакала.
— Новогодняя ночь, нельзя плакать,— Коля старался улыбаться, хотя чувствовал, вот-вот у самого покатятся слезы.
Он поцеловал её в щёку, встал, взял дублёнку и спе­ш­но вышел.
— Коля, не уходи! — она тут же бросилась за ним, на ходу накидывая что-то теплое.

Когда она выбежала на крыльцо, Коля на джипе уже отъехал от ворот.
Засунув руки в рукава, как в муфту, Маша пошла куда глаза глядят. От праздничных салютов в лесу стоял сумасшедший грохот, было светло как днём. Пройдя не зная сколько, она присела на пенек. По щекам самопроизвольно катились слёзы. Послышались чьи-то шаги — к ней кто-то направлялся.
Подошла маленькая девочка, одетая в какую-то рубашку уж очень большого размера, она в ней тонула.
— Ты кто? — Маша от удивления привстала, вытирая слёзы.
— Я? — каким-то тихим, сказочным голосом заговорила гостья.— Маленькая фея.
— Так, девочка! — встрепенулась Мария.— Родители знают, где ты? Тебе же холодно!
Маша одним движением сорвала с себя рабочий тулуп.
— Нет-нет, ничего не надо.
— Как это не надо! — возразила Маша.
— Я вам раскрою один секрет… Он здесь. Саша рядом.
— Откуда ты… знаешь?.. Так, погоди, ты кто?
— Я — маленькая фея.
— Девочка, ну какая фея?! — возмутилась Маша.
— Та, о которой рассказывали своим детям ты и Сергей-пьяница: язык как помело! В следующий раз будет у меня другой Дед Мороз,— говорила «фея», обиженно потирая глазки.
— Так ты — есть?! — подыграла Маша.— Я о тебе рассказывала своим деткам. Хотя, если честно, подозревала, что тебя придумали.
— Ну слава Богу! — по-детски выдохнула «фея». Всё, что ты когда-то придумала, реально существует — запомнила? И разве может мама врать своим детям!? Ай-яй-яй… Ну наконец-то, поверила! С вами, взрослыми, так тяжко.
Маленькая волшебница с усилием вздохнула.
— Ух ты! — Маша присела. — Так ты и правда фея? Не может быть!
Та подошла ближе и коснулась её рук.
— Новогодняя ночь, никто не должен плакать. Тем более, что тебе сегодня уже такое говорили.
— Как тут не плакать. Коля несчастлив, Лена несчаст­лива, Саня взволнован.
— Ну, а ты? Ты счастлива?
— Я? Очень! Он вернулся в мою жизнь. Он — есть, я могу его видеть, могу к нему прикоснуться, я могу с ним говорить. И это самое великое счастье!
— Красиво. Так будь же счастлива! А о счастье других, позволь, я позабочусь сама. А ты последи за собой, за своим счастьем. Договорились?
С этими словами Маша почему-то успокоилась и перестала плакать. Волшебство? Фея? Неизвестно, но факт.
«Фея» исчезла так же незаметно, как появилась. Маша встала и опять куда-то побрела. Она хотела найти его. Может, он всё-таки здесь и никуда не уехал? У ели она остановилась, держась за ветку, решила поправить сапог. И тут с других веток на неё посыпался снег. Она обернулась… Стоял он. Саша! Стоял и улыбался.

Маша наклонила ветку сосны и озорно взглянула ему в глаза. С укутанной зимними оде­ждами ветки посыпался снег. Поймав немного в ладонь, Саша смотрел на неё, не сводя глаз. Заметив двух влюблённых, в небо вспорхнул снегирь, будто почувствовав, что он не вовремя. Влюблённые взглянули на птицу, затем Маша дёрнула ещё одну ветку, и Саша оказался уже весь в снегу. Маша бросилась бежать, утопая в больших сугробах в надежде на то, что её скоро поймают и она окажется в объятиях возлюбленного. У очередной сосны она опять окатила его снегом. Маша стояла в стороне и заливалась смехом. Пожалуй, тишину зимнего леса больше ничего и не нарушало, кроме парочки влюблённых, оказавшихся наедине друг с другом.
Всё закончилось так, как и хотела Маша.


* * *
— Получилось хорошо,— сказал маленькой фее Сергей, снова одетый в Деда Мороза.
Они стояли на опушке леса, обсуждая содеянное.
— Надо ещё остальных пристроить,— произнесла фея.
— А что мы можем? Я вот не знаю. Сделать так, чтобы машину Лены тормознул какой-нибудь симпатичный гаишник... Банально! — заключил Сергей.
— Ну да, есть такое. Надо подумать. А чего, компания пьяных гаишников в лесу — класс! — поддержала его фея.
— Ты думаешь? — спросил Сергей и повёл усами.— Не уверен я что-то. Слушай, а как ты сделала, что у Саши машина заглохла?
— А,— отмахнулась маленькая фея.— Я тебе скажу: не заглохла она. Лена сейчас в неё сядет и поедет. Но ко­гда ты вылез пьяный из сугроба, я так смеялась!
— А ты сама-то где была? Что-то я тебя не заметил.
— Да я на ветке сидела. Что ж всё-таки придумать не такое банальное? — задумалась фея.— А почему обязательно не банально? Давай банально!

В это время машина Лены неслась вовсю по окружной. На светофоре Лена остановилась, засмотрелась на красный свет, ярко горевший в ночной тьме, и задумалась о чём-то своём: о Саше, о том, как они встретились: может, стоило... Её размышления перебил дикий грохот — в неё кто-то «въехал».
— Только этого не хватало! — она громко хлопнула дверцей машины и направилась к обидчику, хозяину джипа. Тот из машины не выходил. По силуэту она поняла, что это был мужчина. Лена грозно постучала по стеклу. Стекло медленно опустилось.
— Как самочувствие? — ехидно намекая на первое января, спросила Лена.
— Да ничего, нормально. Это у меня такой способ знакомства,— ответил… Николай.
— Коля, вы?!
Он выглянул.
— У меня тут есть бутылка... не открытая. Если хотите, позовём гайцов — будет компания,— улыбался он.— Если нет, то Новый год на окружной трассе… весьма не­обычно…
— Да уж, у нас с вами Новый год…— грустно произнесла она.
Коля открыл дверь и вышел из машины.
— Их сейчас просто надо оставить наедине. Я слышал их историю. Потом, вы понимаете: ещё не ясно, чем всё закончится. Они давно друг друга не видели, уже и отвыкли друг от друга. Сейчас им надо побыть наедине, а потом, может, мы ещё с вами и вернёмся. Жизнь по­кажет.
— А вы — коварный тип, Коля... Ушли, чтобы вернуться?
— А,— Коля отмахнулся, сделав гримасу.— Бросьте! — Если к другому уходит невеста, еще неизвестно, кому повезло!
— А вы умеете успокоить,— она подобрела, даже хохотнула.— У меня, кстати, есть ещё еда в багажнике.
— Эту фразу надо говорить с блеском в глазах и с чув­ством нескрываемой радости! Я-то вообще пуст, а есть уже хочется. А ещё лучше это всё нести скорей сюда! — сказал Николай, и они вместе прошли к машине, в которой приехала Лена, за продуктами. Через пять минут на капоте был накрыт импровизированный новогодний столик.

* * *
— Вот, по сути, всех и пристроили. Хорошо! — наблюдая за всем этим, заключила фея.— Здорово я придумала. Банально, конечно. Но тут некогда рассуждать, а то разъедутся совсем. А почему бы им и не быть вме­сте, скажите! Зачем обязательно каждому снова искать вторую половинку, коль уж они здесь и уже познакомились?
— Малявка, исполни одно моё желание.
— Давай, а то мне ещё в соседний район, тоже подотчётный.
— Ну, в общем…— Сергей стал мяться.
— Давай, Серёж, сегодня — любое желание.
— Мне б запчастей на автобазу,— выпалил он.
Маленькая фея рассмеялась.
— Ой, ну, совсем дурак! Я же сказочная фея, — она даже руками развела.
— Да ты не представляешь себе, как я буду счастлив, когда у меня на автобазе будут все нужные запчасти! Меня Михалыч уже задрал...
— Ой, я с тобой не могу уже. Хорошо, будут тебе запчасти!.. Всё, Серёжка, пока! До следующего Нового года! Спасибо за помощь! Да... и больше так не пей! — она подошла ближе и обняла его.
— Пока, малявка! Я за тобой уже скучаю.

* * *
Маша проснулась и открыла глаза. Саша еще спал. За окном хлопьями падал снег. Было тихо. Слышно только, как он дышит. Она тихонько отвернула одеяло и провела рукой по его спине, вспоминая так знакомые ей бугорки и впадинки, каждую клеточку тела. Затем укрыла одеялом получше. Утро первого января — начало новой жизни. Ей всегда нравился этот момент. Ещё нет ничего, укутанный снегом лес за окном, тишина, все спят, Новый год. Ещё не сделано ни одной ошибки, не получено ни одной радости, нет никаких потерь.
Начало новой жизни. Сейчас она встанет, вступит в тапки, накинет халат, у двери её будет ждать маленький «зайчик», потирающий глазки. Она с дочкой зашагает по лестнице, заварит кофе, по дому разнесётся его ароматный запах, а за окном будет падать снег...
Они будут стоять у окна, смотреть на всю эту красоту, и Маша ощутит, что началась наконец жизнь, в которой она уже будет не одна…




Алексей Мухин.





Этот рассказ вошел в сборник "Истории одной ночи". Для заказа книги – напишите письмо автору.
Вы можете формировать свою книгу сами. Уже прочитанные работы будут иметь другое окончание, при вашем желании, плюс две работы не выложенные в сети. Вы будите первым читателем!
Мои читатели самые лучшие!
Разрабатываются и другие удобные для вас форматы, акции и предложения. Те кто поучаствует в развитии проекта( о чем написано чуть ниже) получат бонус от автора. Приятного пребывания у меня в гостях.

Алексей Мухин.





Друзья, на развитие проекта- Карточка в Приватбанке,
номер- 5457 0822 3208 7523 Алексей Мухин;

- Веб мани.
номер- Z237292200952

- Яндекс- деньги
номер- 410013998819230










Вернуться Следующий Предыдущий