Вернуться Следующий Предыдущий Ход королевой

— Твой Саша — дебил! — Послушай старшую сестру. — Карина бросила сумку на заднее сиденье и назидательно уставилась на Киру. Та стояла и смотрела в одну точку, заложив руку за руку.
— Ну, Кир, зай… — произнесла сестра.
— Ты понимаешь,.. он мне так… — было видно, что она разволновалась, переживая очередные любовные страсти. От слез потекла тушь, она достала из сумочки зеркало. Посмотрелась. Надвинула на глаза бейсболку и с улыбкой сказала:
— А что, сестренка, пошло оно все на хрен! Мы ведь едем отдыхать с тобой, а значит, все мужчины будут наши! Твои и мои! Я так считаю: не переспала — значит, не мой!
— Вот! Вот! Вот! Это мне уже нравится. Там отпад — отель в виде замка стоит прямо в горе, ну то есть, за ним гора, вниз ведет маленькая дорога, по ней может проехать только одна машина, вот и для нас там лазеечка к пляжу, и все. Там, как на необитаемом острове… Тебе не будет холодно? — сестра обратила внимание на то, что Кира легко одета. Ты какую-нибудь кофточку накинула б, а то твоя блузка...
— Нет, Каринка, нормально.
— Учти, остановят гаишники — ты разговаривать будешь. В такой короткой юбке и с твоими бедрами.
— Есть, шеф! — Кира, открыв дверцу, села, забыв все московские переживания, страсти и неприятности, и нацелилась только вперед.
Карина окончила журфак и уже работала в местной газете за не очень большую зарплату, но надеялась на повышение. Неизвестно, каким способом, но она получила новое место в медиа-холдинге олигарха Бориса Островского. Кира же училась на третьем курсе юридического института, на факультете подготовки следственных кадров для МВД, где успешно осваивала профессию следователя.
Она прекрасно сдала сессию. И уже подрабатывала в прокуратуре среди пьющих следователей и в полностью прокуренном помещении. На всех фронтах ее жизни у нее были победы. Не легко все ей давалось. Она не рассказывала никому о набитых шишках, слезах в подушку по ночам, оттого что ничего не выходит, но, тем не менее, победа всегда была на ее стороне. Не ладилось лишь на личном фронте: то ли девочка она была недоступная, то ли хотелось чего-то большего, чем шампанское, шоколад и постель, то ли еще что, — в отличие от сестры, у которой было все в точности до наоборот. Сестры были внешне чем-то похожи. Обе среднего роста, у обеих — светло-русые волосы, красивая улыбка и глаза, в которых можно утонуть. Многие считали, что они двойняшки, хоть разница была в два года. Киру выделяли ямочки на щечках и роскошные бедра. Каринка же была обладательницей красивой груди. И ей не нравилось, что знакомились сначала с ней, а потом уже смотрели в глаза.


***
— Все сегодня приедут, Алексей Алексеевич?
— Да, Люся, сегодня будут все, так что ставь все приборы.
— А кто будет? — спросила Люся, вытерев полотенцем еще одну тарелку и поставив ее на стол.
— Островский с телохранителями, с двумя, ну и естественно, с супругой; Марк и Клара Семеновы; Рита с сыном, ну они еще были в том году, помнишь? Ах, да, еще будут сестры Кира и Карина. Они работают у Островского. Или одна из них работает, я не помню.
— А эти, Рита и сын? — она улыбнулась, — симпатичный мальчишка, ему уже, наверное, лет семь.
— Нет, больше, лет двенадцать — тринадцать. — Алексей Алексеевич направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
В большой светлой гостиной Люся накрыла стол. Белоснежные тарелки стояли на бежевой скатерти, блестели золотые ложки и натертые до блеска ножи. Люся открыла окно, чтобы проветрить помещение. Свежий поток воздуха скоро заиграл шторами. Она осмотрела свое рабочее место. Вроде все было так, как надо. Ей нравилась ее работа: ложечка к ложечке, ножичек к ножичку — все имело свое место, все знало свой порядок. Красота, да и только. Да и там красота, где, казалось, нет ничего необычного и все вполне обыденно. Ну что такое обеденный стол? А у нее он был, словно произведение искусства. За это ее ценили и перекупили у другого отеля за большие деньги. А ей было удобно здесь работать: и дом рядом, и не надо было каждый день трястись в маршрутке через весь город.
— Ну вот, вроде, и все, — засунув руки в фартук и осмотрев еще раз стол, заключила она.
Это была традиция отеля: в первый день, в день заезда, накрывать один большой стол. Создавалась непринужденная обстановка, и посетители могли быстро познакомиться друг с другом. Потом уже кто-то заказывал завтрак в номер, кто-то завтракал на пляже. На лето нанимался дополнительный персонал — наплыв посетителей был большой, и ей, маленькой хрупкой женщине, было сложно одной со всем справляться. Да и посетители были люди не бедные, что добавляло хлопот в связи с причудами богатых.
— Я все, — отрапортовала Люся, увидев, что Алексей Алексеевич, управляющий, уже вернулся.
Когда-то он работал манекенщиком, и хоть прошло с тех пор уже лет пятнадцать, это по-прежнему был мужчина ухоженный и не лишенный шарма. Прядь его русых волос всегда спадала на глаза, первые морщины на лице были не так заметны, блеск глаз и лучезарная улыбка, что было подарено ему природой, редко когда пропадали. Он был мягок и обходителен с подчиненными, и, самое главное , с обитателями отеля. В костюме, при галстуке, он выглядел особенно эффектно, так как по-прежнему занимался спортом, и ширина его плеч и крепкие мышцы восхищали многих женщин.
— Ай да молодец, вот ты у меня умница, — Алексей Алексеевич подошел и слегка приобнял прислугу.
— Другие какие-то … не такие, как ты. Может, нанять другой персонал на этот сезон, а то берем все из местных, а они тут заевшиеся… Может, нам такие попадаются?.. Не знаю, — произнес он в пустоту и ушел. Люся осталась одна, проводив улыбкой начальника, она подошла к окну и уставилась вдаль.
— Надо же, сам Островский к нам приедет. Что ему здесь? Столько курортов, а он здесь. С его-то баблом. Странно… Он здесь не был еще с того самого случая… Гм. — Люся поправила фартук и приступила к другой работе, надо было пропылесосить комнату для гостей, и она направилась на второй этаж. Вскоре раздался звонок, и пожаловали первые обитатели отеля. Люся подошла к окну и увидела молодую пару, выходящую из машины.
— Сейчас они войдут, — подумала Люся, — и Алексей Алексеевич произнесет:
— Здравствуйте! — и «оближет» их со всех сторон. Ну, что ж — у каждого своя работа. — Люся поразмышляла и направилась с пылесосом в конец коридора.
Так все и произошло. Молодая пара — чета Семеновых, о которых говорил Алексей Алексеевич. Марк — высокий, плотного телосложения — типичный плейбой. Супруга Клара, наоборот, — чисто деловая женщина. Худенькая, стрижка каре и пристальный взгляд, быстро оценивающий все и вся, что ее окружает. Как узнала потом Люся, она работает вместе с Островским одним из его замов. Супруг, собственно, был человеком свободным от серьезных занятий. Они быстро прошли к себе в комнату, что-то оживленно обсуждая. Алексей Алексеевич помог им занести вещи.
— Ну что, Борис Аркадьевич был прав. У вас очень и очень недурно. — Клара слегка приподняла свою летнюю шляпку, вероятно, чтобы можно было видеть ее красивые карие глаза, тонкие линии лица, изящные губы.
«Наградил же Господь такой красотой глаз», — пронеслось у Алексея Алексеевича в голове.
— Мы с супругом были в том году в Ницце, конечно, не то же самое, но все же… Я к тому, что у вас лучше, — сделала она акцент на последних словах.
Алексей Алексеевич оценил неожиданный комплимент и заулыбался в ответ. Затем он удалился, и пара осталась наедине.
Зачем мы здесь? — подумал Марк, а в ответ произнес лишь, — Тебе, действительно, здесь нравится больше? — глядя куда-то вдаль, в открытое окно. Она подошла к нему сзади и расстегнула на нем рубашку, Марк невольно заиграл своими мышцами, она обняла его и сказала — А какая разница, где мне тебя поиметь? — Марк как-то дежурно улыбнулся и тут же повалил ее на кровать.
Через полчаса появились в отеле и другие гости. Жизнь зашумела. Многие любовались красивым видом из окна на море и местные пляжи. Отель находился высоко в горах, над самым морем. Кто-то говорил о сладкой чистоте воздуха, сравнивая его с московским, пронизанным смогом. Компания начала как-то складываться. Вслед за четой Семеновых появился и Борис Островский с двумя телохранителями, которые поначалу пугали всех своим видом, но потом к ним привыкли, как к двум огромным шкафам, иногда издающим какие-то звуки, а иногда даже слова.
Братья Сафроновы были известны в мире культуризма, ну а потом подались в охранный бизнес, и Островский взял их к себе. Сам Островский — ничего примечательного — только лысина, которой он всячески отсвечивал, и его постоянное «э» в разговоре. Он, как и многие олигархи, производил впечатление невзрачного человека, «какой-то седеющий гоблин», как когда-то его назвал кто-то из его же окружения. Он, действительно, напоминал какого-то злодея из сказки, хотя все всегда отмечали в нем предпринимательский талант. Ну а злые языки почему-то вспоминали анекдот: «Приходит новый русский к старому еврею и говорит: Папа, дай денег». Непонятно, чем все это было применительно к Островскому: то ли имелись в виду его еврейские корни, то ли богатое наследство, которое он якобы когда-то получил. В одной машине с Островским ехала и Рита с сыном. Свою первую помощницу он брал всегда с собой. На любом отдыхе часто «выпадала работа», ну и естественно, брал с маленьким сыном, Алексеем, которому исполнилось уже двенадцать лет. Последними появились сестры Кира и Карина Селезневы.
— Ну и чем не уютненько у них тут? — Кира осмотрелась по сторонам, разглядывая еще и высокие потолки с фресками.
— Говорят, здесь есть привидение, — шепнула ей на ухо сестра. — Зная, что ты трусиха, я не стала об этом тебе говорить в Москве, а то бы мы сюда и не попали.
— Карина, ты нормальная?! — старалась как можно тише возмущаться сестра.
Та ничего не ответила, а лишь улыбалась во весь рот, увидев Алексея Алексеевича.
— Здравствуйте, — подошел он к ним поближе.
— Здравствуйте, — явно заигрывая, ответила Карина.
— Вы сестры Селезневы? — взглянул тот уже на Киру. Было видно, что она ему приглянулась.
— Да, все верно, — ответила Кира.
— Пойдемте, я вас провожу.
Они поднялись на второй этаж, встретили там Люсю, которая уже закончила уборку и направлялась на первый этаж в свою комнату отдохнуть.
— А почему у нас разные номера, Карина? — Кира остановилась у своего номера.
— Сестренка, я собралась заводить курортные романы.
— Ах, даже романы! — от неожиданности у сестры перехватило дыхание.
— И чтобы тебя не тревожить, когда я буду водить сюда мужиков, я и взяла разные номера, но по-соседству.
Алексей Алексеевич слышал эту беседу, занося их чемоданы, немного замялся.
Карина вскоре удалилась с сумками в свой номер, и Кира осталась одна. Она раздвинула шторы, открыла окно. В комнату ворвался поток свежего морского воздуха. Впрочем, из-за палящего солнца окно пришлось зашторить. Перед окном стоял стол, на нем — ваза с цветами. Кровать — напротив, у стены. Утром солнце не било в глаза, а скорее заигрывало через щель в тюле, своими лучами касаясь лица очередной спящей красавицы, и пробуждение от этого было приятным. Справа у стены стоял шкаф. Кира подвинула к нему чемодан, желая развесить многочисленные юбочки и платьица. Она взяла из сумки резинку, связала волосы в хвостик. Московские заботы остались позади: сданные экзамены «автоматом», похвала декана и возможное направление после учебы в следственный комитет, куда можно попасть, только если ты чадо влиятельного папаши или, как сказал ей декан, за отличную учебу и прекрасные способности к следственной работе.
— Сашка! Сашка, — это было больней всего. Сложно залечивать душевные раны, если все, что тебе нужно, находится именно в этом человеке, а все остальные мужчины… — у них одна проблема: они не он. — Нет, Сашка, такой родной, любимый, но уже умудрившийся стать чужим. — Она положила на стол чемодан, расстегнула его и стала выкладывать вещи. В шортах и майке она пойдет на пляж, в красивых светло-голубых джинсах — вечером на дискотеку. Туфли на высоких каблуках… Пригодятся ли они? Она сняла футболку, надела белую рубашку, расстегнув на ней пару верхних пуговиц, распустила волосы, подвела губы и была готова идти завтракать. Подойдя к окну, она решила полюбоваться видом на море, но тут ее внимание привлекла какая-то женщина в белом балахоне, идущая от отеля куда-то вдаль.
— Гм, интересно, что она там делает? — подумала Кира. — Дороги там нет, склон скалы, пройти туда, наверняка, трудно, а то и невозможно. Гм, странно.
— Иду, иду, — из-за двери раздался голос сестры, и они вскоре были на общем завтраке. Увидев сервировку стола, представшего истинным произведением искусства, все почувствовали себя, словно на приеме у английской королевы. Никто не знал, как там, но все считали, что как-то вот так. Как обычно, все поначалу молчали. Карина знала Клару, Марка и Риту, а вот ее маленького сына она увидела только сейчас, ей почему-то казалось, что Рита одинока. Да и кому могла понравиться худенькая женщина, которая вечно болела и постоянно кашляла, она и за столом-то сидела с платком в руках. Марк, супруг Клары, постоянно нес какую-то чушь, — размышляла Карина. — Клара, явно, за компанию с Островским, да и подчеркнуть, какой у нее остроумный муж. — Рите больше всех нравились шутки Марка, вообще, она сидела, не спуская с него глаз. Самыми естественными были: маленький Алеша — сын Риты — и Кира, которая недовольно смотрела на Марка и перемигивалась с маленьким Алешей. Похоже, ему тоже не нравился Марк, и он все время показывал жестом, что ему хочется блевать от такой трескотни. Все бы прошло вполне дежурно, если бы не вопрос Киры:
— А говорят, у вас здесь привидение есть?
— Да какие там привидения, — начала Клара, — я, вообще, в этот бред не верю!
— А я верю в привидения, — сказала Карина.
— Этот трюк придумали мы двенадцать лет назад, когда организовывали отель.
Алексей Алексеевич пристально взглянул при этих словах на Островского.
— Маркетинговый ход, и не более, — продолжил Островский.
— Вечером по отелю раздается стук, — как-то загадочно произнес Алексей Алексеевич, — природа которого непонятна до сих пор.
Все почему-то сразу замолчали.
— А природа этого? — Кира недоговорила.
Алексей Алексеевич продолжил еще более загадочно.
— Это старинная легенда. Когда-то здесь жил зажиточный купец, и была у него дочь-красавица, а влюблен в нее был бедный юноша из здешнего поселка. Отец спрятал девушку в этом замке, она не выдержала разлуки, и ее сердце остановилось. С тех пор она бродит по замку в поисках возлюбленного.
— Грустная история, — сказала Кира.
— Да, уж чего тут веселого, – вставила свое слово Рита.
— Я вот тут женщину встретила в белом балахоне, — не унималась Кира, все замолчали, глядя то на Алексея Алексеевича, то на Киру.
— Это Мария, наша… бывшая работница, она иногда приходит к нам, — Алексей Алексеевич как-то замялся, и взгляд его стал испуганным, — узнать, есть ли работа.
— Гм. — Кира задумалась, наклонив голову.
Затем сменили тему и стали потихоньку расходиться. Выйдя из столовой, Кира заметила, что Алексей Алексеевич о чем-то очень оживленно говорит с Люсей, но она не придала этому особого значения, обняла сестру, и они направились любоваться красотами Гурзуфа.
— Маленький городишко, — Кира с сестрой шли по набережной и смотрели по сторонам. На голову она надела большую белую шляпу, слегка надвинув ее на глаза. Дул легкий теплый ветерок, веяло свежестью с моря. Людей на пляже было видимо-невидимо: и мамы с детьми, и влюбленные парочки, и подростки.
— Да, сестренка, здесь неплохо, я всего один раз здесь была, и мне понравилось.
— Набережная здесь маленькая, вот в Евпатории — большая, да и смотреть-то некуда, — тут же парировала Кира.
Они остановились у городского пляжа.
— Кир, давай здесь зависнем, возьмем лежаки.
— Карин, ну тут же бетон, правда, под навесом лежать неплохо. Ну давай.
Они спустились по лесенке вниз и оказались на гальке. Поднявшись наверх, подошли к молодому человеку, который выдавал лежаки, попросили два. Вскоре они уже устраивались на этих удобных шезлонгах. Кира уставилась в морскую даль, надвинув шляпу на глаза. Рядом мельтешили люди. Их шум постепенно стал сливаться с шумом моря, плач ребенка оказался вполне гармоничным, а не таким уж невыносимым. И, конечно же, крики пляжных продавцов:
— Пахлава! Кукуруза! Мороженое!
Кира стала засыпать. Сестра читала какую-то местную газету.
— О, убийство. Кира, по твоей части. Убили женщину в супермаркете, Омелию Гринвер — англичанку. Зарезали ножом, ничего не взяли.
— Родственники. Вот посмотришь, — сказала Кира, уже закрывая глаза. — Их работа.
Она провалилась в сон. Упоение охватило. Спалось сладко, впрочем, через какое-то время пришлось возвращаться в реальность.
Кира проснулась и потянулась к сестре, которая лежала рядом на шезлонге и пила воду, разложив на коленях бутерброды. Она потянулась за водой и обратила внимание на молодого человека на соседнем лежаке, рядом с которым загорала какая-то рыженькая красивая девушка. Он был очень большой и красивый: атлетические крепкие мышцы, маленькие черные плавки — выглядел очень сексуально. В лице читалась мужественность и, вместе с тем, какая-то нежность и доброта. Их взгляды встретились. Он улыбнулся, она не выдержала и улыбнулась в ответ.
— Гм, красивый мальчик, — подумала Кира.
Сестра взглянула на нее.
— Что, мальчик понравился?
— Ага, — Кира кивнула, так искренне улыбнувшись, что сестра переспросила:
— Уж не любовь ли с первого взгляда? Хоть Сашеньку-дебила забудешь.
— Карин!!!
— Все, все! Не слушаешь меня, а от этого одни неприятности. — Карина перевела взгляд на соседа. — Правда, здоровый кабан. — Карина взглянула на молодого человека оценивающе.
— Интересно, это его девушка или нет? — они обратили внимание опять на его соседку.
— Тоже с книжкой лежит, как ты, — заметила Кира.
Девушка покосилась на них, видно, чувствуя взгляд в свою сторону. Рыжие мокрые пряди волос упали на плечи, затем она взглянула на молодого человека и сказала:
— Как водичка?
— Супер, Оль, супер. Ты уже восемнадцатую книгу читаешь? — спросил он, явно желая поддеть сестру.
— Девятнадцатую, — ответила иронией на иронию Ольга, — а ладно тебе! Пойду, наверное, и я окунусь, — она наклонила голову к Алексею и что-то шепнула ему на ухо.
Кира не спускала с молодого человека глаз. Алексей повернулся к ним:
— Здрасьте, — произнес он сестрам и заулыбался. Улыбка была столь доверительна, что те в ответ заулыбались тоже.
— Здравствуйте, — ответила Карина.
— Здравствуйте, — приподнявшись и выглядывая из-за сестры, сказала Кира.
— А Вы тоже что-то вечно читаете, как и моя сестра?
— Значит, все-таки сестра, хорошо, — промелькнуло у Киры в голове.
— Я буквально глотаю книжки, как говорит мне моя сестра… гм, гм, — Карина покосилась на сестру.
— А вы давно здесь? — спросила Кира.
— Я уже третий день.
— Ой, а мы сегодня только приехали, ну и как вам?
— Не очень, — Алексей поморщился, — эти постройки татарские быстро приедаются, город, весь какой-то сморщенный, маленький, то вверх, то вниз.
— Вот и я говорю, а сестре нравится.
— Да, я не представился, меня зовут Алексей.
— Кира.
— Карина, — представились сестры.
— Алексей? — переспросила Карина, — нам сегодня на Алексеев везет, вы уже третий, а один даже Алексей Алексеевич.
— Гм, а где вы становились?
— А в том маленьком отеле на Медведь-горе.
— Ух ты! Серьезно?
Беседа проходило легко, а потом к ним присоединилась и сестра Алексея — Ольга. Они быстро нашли общий язык и договорились вместе пойти пообедать.
По пути в кафе Карина спросила:
— Кира, ты о чем думаешь?
— Да все не идет из головы вопрос о привидении и реакция на него.
— Да, действительно, реагировали они странно.
— Ладно, разберемся, — после некоторой паузы ответила Кира.
— Мы уже пришли, девочки, — сказала Ольга, и они поднялись по ступенькам на летнюю площадку.
Оля как-то быстро нашла общий язык с Кариной, появились общие темы, и они трещали без умолку, не обращая внимания ни на Алексея, ни на Киру.
— У нас, правда, много Алексеев, — сказала Кира, не сводя с Алексея глаз. Он тоже смотрел на нее нежным взглядом.
— И один из них играет в шахматы, — продолжила Кира.
— И второй то же, — сказал Алексей, намекая на себя.
— И ты играешь в шахматы?! — воскликнула Кира.
— А что тут такого? — удивился Алексей.
— Ой, меня просто эта игра засосала, а Леша постоянно выигрывает. Научи меня, — настоятельно просила она.
— Хорошо, приноси шахматы, есть у него доска?
— Ну конечно. Слушай, а можно я с ним приду. Мне интересно посмотреть, как вы сыграете?
— Зачем нам кузнец? Кузнец нам не нужен, — парировал Алексей фразой из известного фильма.
— Он не кузнец, скорей маленький кузнечик. Ему двенадцать лет.
Был уже час дня, и на солнце можно было обгореть, компания прощалась. Договорились еще встретиться. Сестры направились к себе в отель.


***
— Когда-то надо начать говорить, Боря, — жена Изольда крутилась перед зеркалом с желанием начесать челку, а волосы что-то все никак не слушались.
— Да, конечно, — Борис Островский качался в кресле, как-то непринужденно держа в руке бокал с крымским вином.
— Надо же как-то все обозначить, Боря.
— Все обозначим, все сделаем, — Островский сделал глоток вина и уставился снова в одну точку.
— Правда, вот эта девочка-следователь здесь абсолютно ни к чему. — Изольда стала красить
губы. Островский ответил спокойно.
— Девочка, вот именно, девочка, — и как-то загадочно добавил, — поэтому волноваться не о чем.
— Ну, ну… а что, здесь и правда привидение? — спросила Изольда… — да ладно, хрен с ним, с привидением. Боря, какого черта ты взял этих двух амбалов, мы же не на работе, а приехали на отдых, где все должно радовать глаз!!!
— По-моему, тебе радовал э... глаз последний раз Киров? Да!? — Островский повысил тон, вспоминая последнюю интрижку супруги.
— Боря! — она сдула прядь волос, упавшую на лоб.
— Хотя я тебя понимаю: женщина сорока пяти лет, ухоженная, правда, и … потянуло на молоденького мальчика… лет э… двадцати пяти.
— Боря!!! — Изольда завязала волосы.
— Все, он поднял руку вверх, — я умолкаю. Пошли лучше пройдемся, любимая. Жара сейчас начнет спадать. Здесь хороший парк, с теннисом.
— Конечно, любимый, — ответила с ироничной улыбкой супруга. Островский встал и взял ее под руку.
— Через пару дней обсудим. Ты понимаешь, какая ситуация. Эта баба, она мне приснилась недавно.
Изольда изменилась в лице.
— Да ты что! И мне тоже.
— Нет… э…
Они вышли в коридор, спустились по лестнице и вскоре уже были в парке.
Аккуратно высаженные деревья, хорошо подстриженные газоны, беседки в двух — трех местах парка — все было идеально. А вот тебе и теннисные корты. Хочешь побыть в тени, попить чай или посидеть на лавочке у фонтана — пожалуйста: и лавочки в тени, и те же беседки.
— Кто-то играет в теннис. — Борис Островский заметил две фигуры на корте.
— Да это Марк с супругой, — ответила Клара. Чета Островских подошла ближе, и они присели на лавочку, желая понаблюдать за игрой.
— А вот так! — сказал Марк своей супруге, подавая мяч.
— А вот так! — с этими словами отбила супруга.
Марк в белых шортах и белой рубашке отлично смотрелся, словно актер столичного театра. Эдакий красавчик, играющий в теннис: то волосы со лба поправит, то улыбнется своей голливудской улыбкой, то поиграет бицепсами. Жена его играла с удовольствием. Видно, как она радостно отбивала мяч и расстраивалась, когда это не получалось сделать. Закончив сет, Марк положил на плечи полотенце и присел вместе с супругой передохнуть. Увидев Островского с женой, он спросил:
— Борис Аркадьевич, а вы?
— Да, видите ли, стар я стал, чтоб бегать за мячиками. Но за вами приятно было понаблюдать. Может, ты хочешь, дорогая? — обратился он к супруге.
— Нет, нет, мы только группа поддержки, — стала отмахиваться та. — К нам еще направляются болельщики. — Клара взглянула в сторону и увидела сестер Киру и Карину.
— Видно, были на пляже.
Сестры подошли ближе. Кира взглянула направо и увидела, что Рита сидела с сыном в беседке и что-то ему читала.
— Как водичка? — спросил у сестер Островский.
— Шикарно, хорошо хоть не так жарко. А вы сегодня не купались? — спросила Карина.
— Нет, мы пока отсыпались с дороги, — ответила Изольда.
— Девочки, может, сразимся? — крикнул Марк.
— Нет, пока посидим и посмотрим, — крикнула Кира.
После дежурных фраз чета Островских отправилась пройтись по парку. Кира проводила их взглядом и увидела, как из-за большого дуба вышла женщина в белом балахоне, в белой шляпке и с зонтиком в руках. Она шла по парку, не боясь, что ее кто-то может заметить, было такое впечатление, будто она из девятнадцатого века. Среди посетителей отеля и прислуги ее не было, и она, абсолютно не боялась быть замеченной.
— Смотри, Карина, опять она в своих балахонах. — Пока Кира отвлеклась, обращаясь к сестре, которая не спускала глаз с бегающего по корту Марка, женщина в балахоне исчезла.
— Да что тебе вечно что-то мерещится!
— Гм, — Кира задумчиво наклонила голову и переключилась на игру.
После некоторой паузы Карина добавила:
— А Марк — брачный аферист.
— О Господи! Откуда ты знаешь? — взглянула на нее сестра.
— Знаю, я все-таки журналистка. Причем хорошая.
— Кира улыбнулась, она взглянула на Марка. Тот все носился по корту, проигрывая очередной сет супруге.
— Профессионально обольщает женщину, держись. Ах, ну ты ж и так уже запала! — имела в виду Карина увлечение Киры новым знакомым с пляжа.
Кира заулыбалась, вспомнив про Алексея.
— Да, хороший мальчик. И давно они с Кларой?
— Это его седьмой брак.
— Ничего себе!!! — при этих словах у Киры глаза на лоб полезли. Она даже привстала.
— Слушай, а Рита, что она за человек? — продолжила интересоваться отдыхающими Кира.
— Вечно больная. Чахоточная, какая-то. Этот платок вечно в руках.
— Ну, — попыталась перебить ее сестра за нетактичное высказывание.
— Ну! — эмоционально ответила Карина (мол, больше не буду). Долго не могла забеременеть, а тут как-то вдруг появился этот Леша. Милый мальчишка! Вот, кстати, почему-то и ты ему тоже понравилась! Ты чего-то всем Лехам нравишься?!
— Вообще, компашка у Островского подобралась будь здоров!
— Ой, ладно, Карин, он и сам-то не самый честный парень!
— Это да! Вот интересно, как ты думаешь: под себя он, что ли, их подбирает? — Карина задумалась и сделала гримасу.
Обсудив всех и вся, они все вместе направились на обед. Обедать все постояльцы отеля решили вместе, а после сестры пошли в свой номер и завалились спать. Уже выспавшись, Кира улеглась с книжкой на диване, открыв балкон и впустив в комнату свежий морской воздух. Он колыхал тюль. Доносился легкий шум моря. На столе стояла ваза с цветами — тишина и покой. Кире понравилось, как она устроилась, и она снова погрузилась в мир детективов Агаты Кристи.
Через какое-то время в комнату вбежала сестра:
— Кир, давай пройдемся, — она была такая возбужденная. Видно, что настроение у нее приподнятое.
— Карин, я почитаю.
— Леша звонил? — с улыбкой спросила сестра.
— Иди в баню!
— Что читаешь?
— Агата Кристи. Сколько ее книг прочла, но никогда не могу догадаться, кто убийца, а я все-таки следователь.
— Ты как маленькая!
— Да, я знаю, — ответила Кира и уставилась в книжку. За книжкой она провела весь вечер. Звонил пару раз новый знакомый, Леша, о котором спрашивала сестра. Они проболтали полчаса по мобильнику и не заметили, как время пролетело. Кира всегда ценила то, когда с человеком всегда было о чем поговорить. Уже в десять она оторвалась от книжки. Сестры по-прежнему не было.
Кира расстелила постель и легла, чрез время сон овладел нею, и она стала закрывать глаза. Первый день удался: она познакомилась с мальчиком, столько новых знакомых, отель красивый. Вот только, если бы не эта женщина в белом и привидение какое-то… — Размышляя так, она услышала, как по стене прошел какой-то стук. Она вздрогнула, и тут же в комнату вбежала сестра.
— Кирка, ты слышала, я боюсь, я к тебе, — Карина прыгнула на кровать и мгновенно оказалась под одеялом. — Ты знаешь, я видела еще эту женщину в белом.
— Ты что? — Кира отбросила одеяло и выбежала в коридор.
Женщина в белом балахоне была в конце коридора и почему-то обернулась на Киру. От этого взгляда она вздрогнула, но лицо оказалось до боли знакомым. Кира побежала за ней. Не догнала, но на первом этаже она встретила Риту… в белом балахоне.
— Я услышала стук и спустилась выпить стакан воды, — как бы оправдывалась Рита, — надела на себя то, что попало под руку.
— Да, да, — Кира шагнула вниз по лестнице и присела на ступеньку.
— А вы давно работаете у Островского?
— А что? — поставив стакан воды, спросила Рита.
— Да так, для поддержания беседы, — разбудил этот странный стук.
— Наверное, обещанное привидение…
— Гм, — перебила ее Кира, — «обещанное приведение» — любопытная фразочка, надо будет запомнить.
— Я тоже испугалась немножко, сын вздрогнул. Он весь вечер проговорил о вас. Вы хоть какое-то сопротивление оказываете, а то он у всех выигрывает, говорит, с вами интересно, теперь вы для него святая женщина.
— У вас очень милый мальчик. Вы уже были здесь?
— Да, лет десять — двенадцать назад. Давно уже, тогда этот отель только строился. Островский, в основном, любит отдыхать со своим коллективом, а вы здесь, вероятно, потому что будете скоро у него в штате?
— Посмотрим, — отмахнулась Кира, — ладно, пойдемте, наверное, спать. Кстати, а вы не видели женщину в белом, гуляющую по замку?
Рита изменилась в лице, было видно, что она принимает этот вопрос за какую-то глупость. Она отрицательно покачала головой, мол, нет, никого не видела. Проводив Риту до ее комнаты, Кира развернулась и решила прогуляться по замку, чтобы понять, откуда все-таки доносится этот стук. Оказавшись во тьме одна и при этом устрашающем стуке, она поняла, что надо звать сестру на помощь, со своим страхом она сама бы не справилась.
— Каринка, проснись, мне нужна твоя помощь! — умоляла Кира, пытаясь разбудить сестру.
Та, недовольно ворочаясь, перевернулась на другую сторону. Поняв, что помощи ждать не придется, она вооружилась фонариком, взяла с собой травматический пистолет и отправилась сама гулять по замку–отелю. Брела по каким-то темным коридорам, спускалась, затем подымалась по каким-то лестницам. И тут одна из площадок заинтересовала ее: маленький пятачок, слева от которого должна быть стена, а ее там не было. Она покрутилась на месте, и тут вдруг:
— Кто здесь? — послышался чей-то голос.
Так как стены были пустые, гул раздался сильный. Кира вздрогнула и наставила в темноту пистолет. Через минуту включился свет, и перед ней возник… Алексей Алексеевич.
— Вот вы трусиха, — сказал он.
— Ага, — еле отойдя от страха, проговорила Кира.
— Скажите, «В поисках приключений» — о вас фильм?
Кира оценила его юмор и потихоньку стала приходить в себя.
В голосе Алексея Алексеевича Кира уловила стальные нотки. — Что вы здесь делаете?
— Я?… я? … вы меня до черта напугали!
— Я управляющий отеля. Я могу появляться, где мне захочется и когда мне хочется, кроме вашего номера, конечно. Что вы здесь делали?
— Я слышала стук и пришла сюда, — еще не отойдя от испуга, ответила Кира. — Вы не слышали стук?
— Я по ночам хорошо сплю и ничего не слышу, — таким же назидательным тоном продолжал Алексей Алексеевич.
— Скажите, а тут не было стены?
Стук прекратился. Кира переключилась на этот факт и стала смотреть по сторонам, на все те же стены. Алексей Алексеевич ничего не ответил, а взял ее под руку и повел отсюда. Он вывел ее на балкон с видом на море: вдали горел маяк, в небе светила луна, темные волны еще гуляли по морю. Алексей Алексеевич усадил ее за маленький столик, укрыл пледом, казалось, специально заготовленным для такого случая. Ночь, теплый воздух — Кира оттаяла и успокоилась. Вскоре появился Алексей Алексеевич с бутылкой, двумя бокалами, яблоком, бананом и с ножом в руках. Он порезал на тарелку яблоко, банан и разлил по бокалам вино.
— Спасибо большое, Леша. Можно на »ты»?
— Можно, — он улыбнулся. Я сюда часто прихожу, и именно ночью, — после некоторой паузы сказал он, — спокойно тут, хорошо.
— А это и есть ваше привидение?
— Вероятно. Откуда этот стук, никто не знает, но он как-то не мешает, а само наличие факта привидения придает отелю популярности, ну я и не стал копаться в поисках источника. Так, вызвал техников, вроде все в порядке.
— Ясно, — Кира перевела дыхание. В пледе на лежаке было довольно уютно, и она, укутавшись, ловила удовольствие от всей этой возникшей вокруг нее атмосферы.
— Тут приятно подумать о жизни. Думается легко, потому что ничего нет, кроме моря, неба, тебя и вот этого пледа на вас в данный момент. А это и есть истина! Ничего важнее настоящего.
— Все красиво и очень по-философски, — заметила Кира, выслушав его. – Но я с вами согласна. Я сама-то мыслитель. Да и работа моя будущая такая.
— А кто вы?
— Следователь.
— Ух ты, как интересно. Да, круто. Ну, что, в фильмах не то показывают? Да?
— Там все слишком уж красиво и романтично. В жизни — куда все прозаичней. А вы всегда работали директором отеля?
— Ну не всегда, конечно. Я тут отдыхал как-то, а потом вот познакомился с Островским, и он взял меня сюда. Самые светлые романтические воспоминания у меня связаны с этим местом.
— Я …могила, — пыталась Кира заверить в том, что она может хранить чужие тайны.
— Ой, не верю я в это, женщины не могут хранить секреты.
-Нет, я могу, — сказала Кира, немного обидевшись, что ей не верят.
— Хорошо, принято.
— А у меня, была сегодня приятная встреча. Кстати, зовут Алексей, — поделилась Кира.
— Ну так веселей, и в бой! Да просто делюсь опытом, хочется, чтобы у вас было все хорошо, — опять задумчиво продолжил Алексей Алексеевич.
— Давайте выпьем! За то, чтобы все были счастливы. Помните, как в кино? — добавил уже Алексей Алексеевич, — прекрасный тост!
— Да, это в «Служебном романе?»
— Да.
— Помню, помню, — они чокнулись бокалами и сделали по глотку вина.
Алексей Алексеевич расправил плед на Кире, видя, что она засыпает.
— Хороший он парень, этот Алексей Алексеевич, — промелькнуло у Киры в голове перед тем, как она закрыла глаза и стала погружаться в сон.


***
За завтраком только и было разговоров, что о привидении и таинственном стуке. Отдыхающие, не сговариваясь, собрались все вместе на общий завтрак. И под стук ложек, ножей и вилок началось:
— Ну как спалось кому? — заговорила Клара.
— Да какой там спалось, я была до черта напугана, — ответила Карина.
— Девочки, ну какие вы сентиментальные, верите в привидения!
— Если человек хочет спать, то он спит, — подключился Борис Аркадьевич, — у меня вот был случай: стоял у меня парень на охране, бывший мент, и тут ему приснился страшный сон, что идет он по какому-то коридору, а навстречу ему — женщина в белом, в балахоне таком. И что бы вы думали? Вдруг смерть за ним? Каждый бы испугался, а он:
— Так, гражданка! Регистрация! Паспорт!
Все переключились на Островского, перестав жевать.
— И тут он берет паспорт, а там — свидетельство о смерти!
— Да ну Вас! — крикнул кто-то.
— Боря, ты с ума сошел, с утра такое рассказывать, — возмутилась супруга.
— Борис Аркадьевич, ну вы-то, — возмущенно произнесла Рита.
— Ладно, ладно, все, уж и пошутить-то нельзя! Последнюю фазу я сам придумал. Друзья, скорей всего это хороший трюк: Алексей Алексеевич ходит и сам по стенам по ночам стучит.
Тут все заулыбались. Шутка понравилась.
Карина склонилась над сестрой и тихонько спросила:
— Кир, где была? Я проснулась, а тебя нет.
— Ой, тут, ты знаешь, такая история, я тебе после завтрака расскажу, ты мне, кстати, будешь нужна.
— И что такое?
— Ну, потом, давай поедим.
— Я вот с Борисом Аркадьевичем согласен, если хочешь спать, надо спать, я вот, например, ничего не слышал, — подключился к беседе Марк.
Клара склонилась над ним и тихонько сказала на ухо:
— Да, дорогой, потому что ты всю ночь поездку на море отрабатывал.
Они оба, лукаво улыбаясь, посмотрели друг на друга. Алеша подошел к Кире и попросил:
— Кира, поиграй со мной в шахматы. Я, когда играю с тобой, так мне хоть интересно — ты серьезный противник.
— Ну да, учитывая, что я проигрываю постоянно.
— Нет, ну… — Алеша заулыбался.
— Ладно, Каспаров.
Кира не договорила, погладила Алешу по голове.
— Мне больше нравится Карпов, назидательно сказал Леша.
— Хорошо, Анатолий… Леша, иди, расставляй фигуры, а я сейчас возьму кофе и приду.
— Ой, а мне — пирожное.
— Я принесу.
Леша ушел довольный, что время уже будет занято, и ему не придется скучать.
— Поход наш откладывается: я сейчас с ним партейку сыграю и пойдем.
Карина кивнула и после завтрака вышла на балкон перекинуться парой фраз с Марком и Кларой. Кира же с чашкой кофе засела за шахматную доску.
— Вот ты уже играешь лучше, — хвалил ее Леша.
— Да, какой там лучше, — задумчиво произнесла Кира, сделав очередной ход.
— Шах.
— Тьфу ты, — слегка расстроилась Кира, — хорошо, я вот так.
— Шах, — продолжал атаковать Леша.
— Я вот так.
— Кира, ты делаешь слишком сложные комбинации, и на определенном моменте происходит провал, — стал ее учить Леша. — Решай проблемы по мере их поступления и просчитывай не на два шага вперед, а хотя бы на пять. Я пойду вот так, — и переставил очередную фигуру на доске.
Кира сделала глоток кофе.
— Как вы взрослые кофе любите!
— Ты еще маленький просто, — заулыбалась Кира.
— Ты такая красавица, — Леша оставил шахматы в покое и посмотрел на Киру.
Та засмущалась и сказала: — Спасибо.
— Хочешь хорошего партнера? Если мама разрешит, возьму тебя с собой. Я тут познакомилась с одним молодым человеком. Тоже играет в шахматы. Ты бывал тут раньше?
— Нет, мы с мамой, вообще, редко выезжаем из дому. Она вот недавно смогла, по работе, куда-то выбраться, а я, в основном, дома сижу.
— Ну а друзья есть?
— Есть, Кира, но они все… дерутся, в общем, мало ребят нормальных.
— Привыкай, Леш, так всегда. И во взрослой жизни то же. — Мальчик взял слона с доски.
— Я опять слона продула! Блин, — глядя на доску, расстроилась Кира.
— Хочешь, переходи.
— Не, Леш, я вот этого не люблю. Походила, — значит, походила.
— А ты кто по профессии?
— Я следователь.
— Ух ты, как интересно! — Леша взглянул на Киру восхищенными глазами.
— Да, интересно. А ты кем хочешь быть?
— Не знаю, математиком, может, я еще не знаю.
— У тебя время есть, определишься еще.
— Ну вот, собственно, и все — мат! — заключил Алексей.
Кира рассмеялась, сколько я продержалась? Шагов сорок?
— Чуть больше пятидесяти. Ладно, ты с сестрой идешь куда-то?
— Надо тут по делам, — загадочно произнесла Кира. — Пойду, прогуляюсь. Ты на пляж идешь сегодня?
— Да, думаю, скоро будем собираться. Мама обещала.
— А вы на каком пляже загораете? — поинтересовалась Кира.
— Мы… ну я не знаю, как он называется, там, под навесом…
— А, ясно. Буду рядом, может, подойду тогда.
Попрощавшись с Лешей, Кира забрала сестру от Марка и Клары, и они потихоньку направились в тут часть отеля, где Кира оказалась ночью.
— Ну вот, смотри — стена. Ой, а это что? — Кира взглянула на пол и увидела там обрезок какой-то трубы и засохшую гвоздику. Ну, вот скажи мне, сестренка, что здесь делают эти вещи?
— Да ну, Кир, мало ли что? Ты знаешь, мне кажется, тут должна быть комната.
— Вот, — сестра взглянула на нее, — и мне так же кажется. Надо разбить эту стену.
— Подожди, Кира, давай посмотрим план отеля, есть ли здесь стена.
— А как мы его возьмем?
— Это вопрос, сестренка. Они обе задумались.
И тут они услышали чьи-то шаги. Девушки быстро подались в сторону и спрятались за колонной. Появился Алексей Алексеевич. Он подобрал засохшую гвоздику с пола, открыл окно и выбросил ее в море. Девушки дождались, когда он уйдет, и вышли из убежища.
— Что он здесь делает? — подумала Кира, — Понимаешь, он меня ночью здесь засек.
— Да уж, загадочное появление.
На этом сестры решили оставить это все и пойти на пляж, все-таки приехали на море отдыхать.
Леша с сестрой ждали их на прежнем месте, в руках уже были кульки с пивом и закусками. Увидев это все, сестры как-то приободрились, предвкушая хороший отдых.


***
Кира тихонько приоткрыла двери и вошла. В кресле, стоявшем спинкой к двери, кто-то сидел, горела лампа на столе. Она тихонько подошла и увидела Лешу, уснувшего в кресле. На столике стояла шахматная доска и горела лампа.
— Уснул профессор, – подумала Кира. Она взяла его на руки, чтобы отнести в его комнату, но парень оказался тяжелым, и ей пришлось разбудить его, чтобы сонного доставить маме. Постучала в двери — вышла Рита.
— О Господи, мой мальчик. Кира, спасибо, я уснула уже. Море, солнце так разморили, — потерла она глаза.
Кира улыбнулась, укладывая Лешу в кровать. Перекинувшись с Ритой еще парой дежурных фраз, направилась к себе в номер.
— Сестренка, пришла? А я уже разволновалась. Ну, как там? — вышла Карина в ночнушке из своего номера, услышав чьи-то шаги.
— Ой, класс, целуется — супер, — она мечтательно запрокинула голову назад и облокотилась о стену. — Пойдем, еще выпьем.
— Ну давай, еще по рюмахе, все-таки в отпуске.
Они устроились у Киры в номере, приспособив под это дело журнальный столик, и отчет о прошедшей прогулке начался.
— Вы ушли с Ольгой, ну, а мы прошлись по берегу, зашли в маленький ресторанчик на берегу моря: под ногами — галька, на столиках — свечки, в общем,.. — говорила Кира восторженно, и глаза ее горели.
Тут их посиделки прервал стук, раздавшийся по стенам.
— Тьфу ты!
— Да ладно тебе, Кир, хотя стук, правда, жуткий, — согласилась с сестрой Карина.
Кира задумалась.
— Вставай, пойдем со мной! — скомандовала затем она.
— Куда?! — удивленно взглянула на нее сестра.
— До меня кое-что дошло!
— Нет, Кира, а давай до тебя дойдет завтра! Я б уже легла, — замялась Карина.
— Карин, пошли! У тебя фонарик есть?
— Есть. Есть у меня фонарик.
— Только тихонько, надо управляющего не разбудить.
— Ага.
Как в хорошем детективе, Кира и Карина оказались на том же месте, где, по их выводам, должна быть комната.
— Ну и что будем делать? — Карина пристально взглянула на сестру.
— Стук идет отсюда. Это однозначно. Надо разбить эту стену. Но тут мы сами не справимся. Пойдем к Алексею Алексеевичу.
— Ты думаешь, он нам даст разрешение, тем более, ночью?
— Давай попробуем. Другой идеи у меня нет, — Кира развела руками.
Они так и сделали, через какое-то время стали стучаться в комнату управляющего.
— Кто там? — послышался его сонный голос.
— Это мы, Кира и Карина.
— Девочки! — недовольно произнес Алексей Алексеевич.
Через минуту из двери выглянула его сонная физиономия.
— Ну? — недовольно спросил он.
Девушки коротко изложили совою идею. Он пригласил их войти и присесть.
— Ну что ж, я давно хотел в этом разобраться. — Алексей Алексеевич откинулся на спинку кресла, оттянул пальцами губу и задумчиво произнес: Так ты думаешь, там причина? — он склонился над Кирой.
— Да, Алексей Алексеевич.
-Там были работы строительные лет двенадцать назад, что-то… какие-то балки подпирали и проложили эту стену… Гм, странно.
— Что странно? — переспросила Кира.
— Да так, мысли вслух. Я сейчас возьму кувалду и приду. Подождите, как вы ловко меня в это все втянули, а почему нельзя это сделать завтра с утра?!
Кира тяжело вздохнула.
— Не сочтите за мнительность, но поведение посетителей мне кажется каким-то странным. Они часто запираются в комнате все вместе. Леша, этот маленький, сам ходит, скучает. Да и потом, мое любопытство до завтра не дотянет.
— Понимаю, последняя причина самая весомая.
Кира закивала головой.
— Впрочем, если будем здесь стучать, то услышим только мы, не более. Так, идите на место, я сейчас.
Вскоре они уже начали бороться со стеной. Алексей Алексеевич махал кувалдой, девчонки стояли в стороне и смотрели на то, как играют его мышцы. Вскоре все было сделано, и перед ними, действительно, оказалась большая комната, посредине которой стояли две колонны. Стук по-прежнему раздавался, и очень громкий. Стало вполне четко понятно, что стук шел отсюда.
— Ничего себе! — воскликнула Карина.
— Хороши дела, — поддержала ее Кира.
— А по плану отеля здесь ничего нет. Так, девчонки, я все-таки мужчина, — сказал Алексей Алексеевич, — я войду первым.
Он шагнул. Пустые голые стены из красного кирпича, колонны, подпирающие потолок, почему-то сделаны из прозрачного стекла.
— Не совсем понятно предназначение этой комнаты, — гул от слов управляющего раздавался очень сильно. Он шел и крутил головой на все стороны. Подошел к колоннам, вытер рукой пыль с одной, сделал гримасу и направился к другой. Ничего, кроме слоя пыли, лежавшего на стекле, его не ожидало. Внимание его привлекала третья колонна, на которой как раз находился вентиляционный механизм. В ней что-то было особенное. Сестры шли аккуратно за ним, он направился к ней, к третьей колонне. На ее тыльной стороне было что то написано. Он рукой стер слой пыли.
— Неет!!! — закричал он резко, отшатнувшись в сторону. Гул от такого крика, будто молотком, ударил по ушам. Сестры испугались и от страха застыли на месте.
— Леша, что?!! — крикнула Кира.
— Алексей Алексеевич! Блин! — крикнула Карина.
— Нет, — произнес он уже почти шепотом и стал быстро стирать пыль с колонны. Перед ними возник труп девушки лет двадцати пяти. Эта была шатенка в красном платье, в чулках телесного цвета. Ее губы были накрашены красной помадой, а на лице застыл ужас. Рукой она касалась стекла. На полу, рядом с ее ногами, лежала помада. На стекле было написано:
Борис Островский
Рита
Изольда Островская
Клара
Марк
Михаил
Сергей
Люся
— Нет, нет. Нет!!! — снова стал кричать Алексей Алексеевич. Он обхватил руками голову.
Карина подошла и обняла его. Он присел и замолчал. Кира внимательно смотрела на эту женщину.
— Принеси ему водки, — сказала она, обратившись к сестре. Та ушла.
— И буди по дороге всех — у нас убийство.
— Не надо! — закричал Алексей Алексеевич, — я все-таки управляющий.
— Хорошо, мол, не надо, показала Кира сестре рукой. Когда Карина ушла, Алексей Алексеевич начал:
— Это она, та, о которой я вам говорил. Там, на балконе, ночью. Она пропала тогда, все списали на маньяка, который здесь орудовал, — он тяжело вздохнул. Карина подошла и села рядом.
— Я был не в фаворе. Ей нравился другой парень. Тоже Леша, или Саша, или Леня, — недовольно проговорил он. — Я… — он остановился перевести дыхание. — С Островским она встречалась, тогда эта дрянь еще богатой такой не была, но уже задатки были, и она из-за бабок… Но я не осуждаю, — тут же проговорил он. — Она красивая была… Тут вентиляция проходит, Кир, вот видно она работает, народ моется каждый вечер и начинает раздаваться стук. Гм, ладно.
Кира взглянула на вентиляционный механизм.
Появилась Карина с бутылкой водки и тарелкой бутербродов.
— Ты бутеры нарезала?
— Конечно, — кивнула Карина, мол, закусить же ему надо.
Алексей Алексеевич опрокинул стакан водки и положил в рот бутерброд.
— Я могу ошибаться, но они все были здесь двенадцать лет назад, именно те, имена которых она написала, — он заплакал при этих словах и закрыл лицо руками.
— Так, — он вздохнул, через пару минут встал, — надо, — стал он рассуждать. — Сейчас я …
— Куда вы в таком состоянии? — спросила Карина.
— Надо всех будить. У нас убийство, — ответил он, взяв в руки халат.
Он быстро привел себя в порядок, накинул халат, и они с Кариной ушли.
Кира осталась одна. Ей все не давал покоя взгляд этой девушки, и она, как заколдованная, сидела и не отводила от нее глаз. Почему-то такие вещи всегда притягивали. С детства она замечала, как смотрела на тело мертвого человека. Почему-то в этом во всем была какая-то зловещая притягательность. Кира понимала, что она просто пыталась понять, что с ним, с этим человеком, ведь он же недавно был жив, теперь — нет, мертвый, лежит и молчит. И самое страшное, что это уже тело, это не человек, а просто тело… просто тело… просто тело…
— Тьфу, ты! — Кира опять увлеклась этими мыслями, — такой пристальный взгляд был на лице у девушки, казалось, она хотела что-то сказать. Но молчала, она просто молчала. Кира оглянулась, почему, не поняла и сама, и тут же вздрогнула — на пороге этой вновь найденной комнаты стоял… маленький Леша, в руке он держал засохшую гвоздику и обрезок трубы.
— Ты?!!! Ты как здесь? Где твоя мама?
Он молчал, ничего не говорил, просто как-то тупо смотрел перед собой. Он сделал первый шаг, второй. В этой жуткой комнате звук от его шагов превращался в жуткий грохот, казалось, что он бьет по голове. Он подошел и уставился на труп. Мальчик почему-то молчал, не проронил ни слова. Затем обнял Киру и заплакал. Вскоре послышались шаги, и первым появился Островский с охраной.
— И что все это значит? Кира, меня обязательно надо было будить? Управляющий мне ничего не сказал. Какой труп? Акститесь.
Впрочем, вскоре он все увидел сам.
— Какой ужас, кто это? И почему написано мое имя?! — он показал мобильником, который держал в руке.
— Может, потому что она вас знала? Борис Аркадьевич? — спросила Кира.
— Я не знаю этой девушки, через меня проходит много людей, — замялся он.
Следом пришла Рита.
— А что происходит? — она сдула волосы со лба. — Сынок, почему ты здесь? — она подошла к маленькому Леше, взяла его из объятий Киры и прижала к себе.
— О Господи, что это? «Рита». — Рита увидела написанное помадой свое имя, — это я что ли? «Островский». Вы? — она обернулась на Бориса Аркадьевича. Тут перечислены все. Так, а что это?
— Вы знаете эту девушку?
— Нет, абсолютно,– закрутила головой Рита. Затянула пояс на халате покрепче. Послышались еще чьи-то шаги. Появилась Изольда.
— Дорогой, что за сборище? — оглядела она всех. Все расступились. Изольда подошла к колонне и ужаснулась.
— Что это? — обратилась она ко всем. Никто не произнес ни звука. Последними пришли Марк с супругой.
Все как один подтвердили, что они абсолютно ни при чем, и понятия не имеют, что и кто это. Кира предложила всем пойти спать, она сама вызовет милицию, так как шел третий час ночи. Все так и сделали — направились к своим номерам. Алексей Алексеевича предложил Кире и Карине войти в его комнату. Те согласились.
— Я вам покажу журнал отдыхающих. Кто у меня был двенадцать лет назад. — Он полез на верхнюю полку и вскоре нашел, что хотел. Он положил его на стол, и они втроем склонились над журналом.
— Ну вот, тот самый список, что и на колонне: Марк, Островский, Клара, Люся, Сергей и Михаил.
— А причем здесь Люся? — спросила Кира.
— Она тогда была отдыхающей. На следующий год мы ее уже наняли.
— Сергей, Михаил, Рита.
— Так, что здесь было двенадцать лет назад? — спросила Кира.
— Да особо ничего и не было. Кроме того, что рассказывал, добавить тут нечего.
— Милицию надо вызывать сейчас. До утра тянуть нечего, — сказала Карина.
Алексей Алексеевич поднял трубку и набрал номер.
— В списке нет только нас с тобой и маленького Леши, — сказала Кира, взглянув на сестру.
Алексей Алексеевич положил трубку и сказал:
— Следователь будет только утром.
— Вообще, они должны отменить все вызовы. Похоже, не смогут добраться из-за непогоды: к нам движется циклон. Гм, — пояснила Кира. — Приезжает куча милицейского начальства, из областного аппарата, прокуратуры, судмедэксперт, и ходят, толкаются жопами на месте преступления, а работает реально человека два: следователь и судмедэксперт... Ладно, ясно, — заметила она как-то грустно.


***
Завтрак шел тихо и спокойно. Был слышен только стук вилок и ложек. Все ели, опустив головы. Никто не хотел ни о чем говорить. И тут вдруг:
— Что это? — Рита, выпучив глаза, смотрела на салфетку, лежащую рядом с ее тарелкой.
— Что это!!! — закричала уже она. К ней подбежала Люся.
— Что-то не так? — дежурно спросила она.
— Да, все не так! Что за шутки, мерзавка! — крикнула она и показала Люсе салфетку. На салфетке было написано:
— «Ой, а я тебя убью! Ты упадешь с лестницы». Марк, сидящий рядом, взглянул на салфетку и тут же схватил свою, перевернул:
— «А тебя я зарежу! Двенадцать ножевых ранений!» — О Господи!!! Что это, вообще, такое!!! Черт подери. Кира, ты вызвала милицию?! — закричал он.
Все встали со своих мест.
— Сидите, сидите! Посмотрите на свои салфетки, — предложил всем Марк.
Люся прочла на своей: «Ты повесишься сама!» Она закричала что есть мочи. Все бросились к ней. Островский прочел: «Я тебя отравлю вином», — отреагировал куда спокойней: — Какая прелесть!
— Двое его охранников, сидящих с ним за столом, прочли на салфетках: «Я тебя задушу», — переглянулись и, как подобает охранникам, промолчали. Салфетка Киры оказалась чистой, и она старалась всех успокоить. Более или менее у нее получилось, и все отправились пить кофе на летнюю площадку.
— Давайте, наконец, успокоимся. Сейчас придет следователь.
Ее перебила Клара: — Нет, ну придет следователь и что, Кира?!! Что это, вообще, все такое?!! Я, вообще, не знаю этой девицы, и почему…
К ней подошел Марк и обнял ее: Ну, все, все, дорогая, все, хватит.
Возникла пауза, которую, впрочем, вскоре заполнила Кира:
— Друзья, а для чего вы все-таки все здесь собрались? На самом-то деле, а? — Она спросила это дерзким тоном, ожидая вызвать всех на откровенность.
Все растерялись и уставились на Киру. Впрочем, вскоре пришел Алексей Алексеевич.
— Да уж, ситуация, — задумчиво произнесла Рита. Охрана Островского отозвала его в сторону и что-то стала оживленно говорить. Алексей Алексеевич сообщил, что пришел следователь, и что он уже осмотрел место преступления, а теперь хочет побеседовать с постояльцами отеля.
— В вашей приемной? — поинтересовался Островский.
— Да, да, пойдемте, я вас провожу.
Островский и Алексей Алексеевич удалились. Все остальные остались сидеть на своих местах.
— Чо за кофе, вообще?! А? — крикнул Марк. — Люся! Твою мать! Ты нам говна в чашку наводишь, что ли?!
Было видно, что у него началась истерика, и он просто хочет сорвать на ней зло. Пришла Люся и недоуменно взглянула на Марка.
— Все нормально …
— Стерва!
— Марк, прекрати! — скомандовала Клара.
Люся разревелась и ушла. Марк побежал за ней. За ним двинулись двое охранников Островского, желая успокоить молодого человека.
— А где Алеша? — вдруг спросила Кира.
— Я сама послежу за своим ребенком! — резко ответила Рита, — Да и нечего ему здесь делать! Его, что, будут допрашивать?!
— Я не знаю, я, — растерялась Кира, услышав такой крик Риты, производящей, обычно, впечатление человека спокойного.
— Вот и не вмешивайтесь!
— Ну извините, Рита.
Карина подошла к краю летней площадки и заметила: Погода будет меняться. Море штормит.
— Да причем здесь погода! — фыркнула Клара, сидевшая молча, — скорей бы уже прошел этот допрос, — она встала с места и стала деловито расхаживать по комнате, — хоть, что он нам даст? Отпустят ли нас отсюда?
Затем все умолкли. Молчали до тех пор, пока не появился Алексей Алексеевич с Островским.
— Кира, вас просят.
— Меня? — удивилась Кира.
— Да, да, Кир, пойдемте, я вас провожу.
По коридору они шли, не проронив ни слова, она лишь заметила, что он, вероятно, недавно плакал. Открыв дверь в приемную, она увидела следователя. Тот сидел за столом и что-то записывал. Это был молодой человек лет тридцати пяти, худощавый брюнет с короткой стрижкой. На нем была легкая рубашка с коротким рукавом и серые брюки.
— Кира, — пытался он вспомнить фамилию, увидев, что к нему вошли.
— Можно, просто Кира.
— Присаживайтесь. Алексей Алексеевич сказал, что вы учитесь на следователя?
— Да, это правда, — она присела, кивнув.
— Ну, так участвуйте! — предложил он с улыбкой.
— А что, можно, серьезно? — оживилась Кира.
— Почему нет. У тебя скоро практика?
— Да, вот осенью.
— Почему же нет? Приступай сейчас. Тем более ты как раз была в гуще событий.
— Есть такое дело. Я догадалась, откуда стук.
— Какой стук? — спросил следователь. — Да, я не представился — Сергей Гурин.
— Очень приятно.
Кира быстро все ему рассказала: Тут вы знаете, что интересно? Вот эти салфетки.
Следователь нахмурился, — Да, кстати, напишите мне что-нибудь.
— Почерк сверяете? — улыбнулась она.
— Ну так, а как же?
— Да нет, не вопрос, — Кира встала и написала несколько слов.
— Останьтесь, я хочу, чтоб вы послушали всех остальных. Мы установили личность убитой. — Она его перебила. — Похоже, Наталья Сизова.
— Судя по списку отдыхающих… Одиннадцать лет назад здесь были все те же отдыхающие, ну кроме нас с сестрой и маленького Леши, сына Риты.
— Одиннадцать лет назад здесь орудовал маньяк, и эту Наталью Сизову, если это она, списали на него. Маньяком оказался Яшка — дворник из детского санатория. Найдены все его жертвы.
— Что интересно?.. Ты не против? — Сергей достал сигарету, желая покурить.
— Нет, — Кира дала добро. — Электронный адрес оставите?
— Дам, конечно. Тут иннет есть? Я бы тебе по почте сбросил. Так удобней, да и мне ходить не надо. Медэксперты говорят, что трупу лет десять, синяки по всему телу. Били. А умерла она от удушения. Задохнулась. Она очнулась в этой колонне, и … все. Жуткая смерть.
Он расстегнул змейку на своей кожаной папке и засунул туда несколько бумаг.
— Давай свое «мыло».
— Ну и сленг у вас, у молодежи, — улыбнулся следователь, приготовив бумагу для записи «мыла».
Кира пожала плечами в ответ и продиктовала почту.
— Все, вечером лови, — он стряхнул пепел с сигареты, — убийство — дело неприятное. Ты говоришь, они все здесь были, когда она пропала? Все отдыхали в этом отеле?
— Так говорит наш управляющий Алексей Алексеевич, он, по-моему, даже знал эту девушку.
— Давай-ка мы сейчас его и послушаем.
Кира встала и вышла за дверь.
— Кого-то позвать? — спросил Алексей Алексеевич.
— Нет. Следователь хочет с вами пообщаться.
Алексей Алексеевич вошел и присел.
— Спасибо, что позволили у вас расположиться, — начал следователь.
— Тут самое удобное место, — Алексей Алексеевич провел рукой.
— Алексей Алексеевич,
— Можно просто Алексей.
— Спасибо. Вы знали эту девушку?
— Да, мы познакомились двенадцать лет назад в этом отеле. Она мне очень нравилась, но я так и не решился пойти на сближение. Вся перечисленная компания была здесь тогда в этом отеле. Я тогда только заступил на место управляющего, да и она, по-моему, была увлечена Островским. Тогда он еще не был таким великим бизнесменом. Я не могу точно сказать, был ли между ними роман, но, мне думается, какие-то отношения были. Потом она пропала. Решили, что это маньяк. Да вы знаете.
— Да, да, кивнул Сергей, — продолжайте.
— Она мне приснилась недавно. Не снилась уже десять лет, — он тяжело вздохнул, а тут вдруг… Я, — он опять вздохнул, было видно, что ему стало тяжело говорить, — не знаю, важно это или нет, но вот приснилась.
— Как вообще такое могло получиться? Труп в вашем отеле?
— Вы понимаете, ну шли строительные работы. Я вызывал специалистов, но они ничего не нашли, а на тот момент у меня была уже новая схема отеля, я и не догадывался про ту стену. Вы понимаете, все делается по инерции, в ту часть отеля по работе редко ходишь, там, в основном, живет прислуга и я. Ну а когда начался этот стук, то это привлекло внимание к отелю, и … реклама лишней не бывает. Вы понимаете?
— Ну конечно. А что это за история с салфетками?
— Люся, она накрывает на стол, — Алексей Алексеевич повел плечами. — Я не знаю, что это? Дурацкая шутка. А может, среди нас убийца, который хорошо знает всю эту историю, и эта … Наташа ему кто-то. Не знаю.
— Вот этого-то я и боюсь, что среди нас убийца! — сказал следователь.
Кира и Алексей Алексеевич замолчали.
— Ладно, попросите следующего.
Ответы всех остальных не были особо интересными: «Не знаю, не помню, впервые вижу». Сергей Гурин то и дело разводил руками.
— Ладно, Кира, я поехал, тело девушки я забираю, комнатку ту опечатаю. Счастливо оставаться. Прости, не сочти за иронию. Вот мой телефон — звоните.
Кира почему-то не взяла визитку, а о чем-то напряженно думала, будто что-то вспомнила.
— Вот еще что, а дайте мне дело этой старушки, которую зарезали в супермаркете.
— А это-то тут причем? — удивился следователь.
— Ну, — Кира стала жестикулировать, размахивая руками, мол, мне так надо.
— Гм, хорошо, сброшу.
На этом они попрощались. Кира ушла искать сестру. И тут в одном из коридоров она услышала беседу Алексея Алексеевича с Люсей. Он что-то у нее спросил, она не услышала, а вот ответ Люси слышала точно:
— Ты, действительно, не понимаешь, зачем они все сюда приехали?
Кира подошла к ним:
— Люся, вы плакали?
— Та отмахнулась: Довел этот кретин.
— Марк? Да, я помню, ну вы не расстраивайтесь.
— Да как тут не расстраиваться?
— А вы Лешу не видели?
— Каспарова, — улыбнулась Люся сквозь слезы, — вон сидит, в шахматы играет.
Кира быстренько спустилась по лестнице и увидела Лешу, сидящего на прежнем месте и играющего в шахматы.
— Не интересно играть самому с собой? — Кира улыбнулась и присела рядом.
Он взглянул на нее испуганными глазками и сказал:
— Кир, нас всех убьют?
— Ну не бойся, — Кира обняла его. — Партейку?
— Можно. Я тут стандартные партии прорабатывал, — Леша стал расставлять фигуры.
— А я как-то замечала, что народ по началу игры очень быстро ходит.
— Есть стандартные ходы, они обычно идут в самом начале партии, а потом, как идет нестандартный ход, партия переходит в неизвестное русло, и тут уже надо быть внимательным: ты не знаешь, как будет вести себя противник. Просто один нестандартный ход.
— Гм, интересно, а я смотрю, Леша, ты стратег.
— Приходится, Кир, у меня ведь папы нет.
— А где он? — машинально спросила Кира, не подумав, что вопрос может ранить ребенка. Он замялся:
— Я… ну...
— Прости, давай начнем. — Кира спрятала в руках две пешки — одну белую, одну черную. — Выбирай?
— Левая.
— Ты играешь черными. Хотя можно подумать, это мне поможет.
— После партии пойдешь на пляж встречаться с женихом? — Леша спросил и покраснел.
— Пойду, — Кира улыбнулась.
— А как его зовут?
— Так же, как и тебя.
— Гм.
Они сыграли партию, потом Кира и Карина стали собираться на пляж. Уже по дороге Карина заметила:
— Ты знаешь, надо сегодня сходить поплавать. Погода портится, завтра могут вообще закрыть пляжи, может разыграться сильный шторм. Ты Леше своему позвонила?
— Я с ним там по делу сгоняю, а ты иди, Оля будет ждать нас на прежнем месте. А потом и мы подойдем.


***
— Леш, привет, — Кира стояла на тротуаре и набрала номер Алексея.
— Кира, привет, — раздался его приятный голос.
— Леш, мне нужна твоя помощь.
— Да, конечно. У тебя все нормально?
— Да, ты сегодня, что делаешь?
— Ну что делают на отдыхе? Собирался на пляж. Ехать никуда не буду, хватило поездки в Симеиз.
— Ах, да? — Кира, вспомнив рассказ Алексея, рассмеялась. — Леш, мне надо тут наладить связи с местным населением, побудь моим телохранителем. Лады?
— Хорошо, но звучит загадочно.
— Я у остановки, когда можешь подойти?
— Минут через пятнадцать.
— Жду.
Встретившись, они направились в частный сектор, Кира стала рассказывать, что именно ей нужно:
— У нас сегодня нашли труп!
— Да ты что? Ни фига себе!
— Да, Леша, труп девушки, лет так двадцати пяти.
— С ума сойти. Уезжай оттуда, — как-то настоятельно произнес он.
— Леш, но я следователь.
Он не дал договорить:
— Ты, прежде всего, женщина, красивая женщина! А там труп — это просто банально опасно!
— Ну а нас следователь не отпустит.
Ох, — Алексей тяжело вздохнул.
— Вообще, я остаюсь! Понимаешь, постояльцы отеля ведут себя как-то странно. И меня это настораживает.
— Командуй, чем тебе помочь, — сказал он, понимая, что не может отговорить ее.
— Я иду сюда узнать об Омелии Гринвер. У меня какое-то чутье, что это сделать нужно, —
после паузы сказала Кира.
— Она, как это называется, принимала роды на дому.
— На дому? И это в наше время? — Кира сделала круглые глаза.
Алексей ее обнял, и они зашагали дальше. У одной прохожей они узнали, где жила старушка. Позвонили ей в калитку — никто не открыл, а вышла соседка из соседнего дома. Это была женщина лет шестидесяти с темными длинными волосами, несмотря на возраст, седых среди них было очень мало. Она пристально посмотрела на молодых людей и спросила:
— Что вы хотите?
Кира рассказала, в чем дело, и старушка пригласила их к себе в дом.
Это было маленькое, но чистенькое жилище: старая мебель, на веранде — еще побелка. Старушка усадила Киру и Алексея за стол, а сама ушла поставить чайник.
— Омелия часто звала какого-то Борю перед смертью. Говорила, что вот-вот он к ней придет, заберет ее и досмотрит, но не было никакого Бори, ни Пети, ни Васи. Так она и умерла. И надо же такой случай в магазине, как это сейчас называется? Супермакрет, да?.. Ой, я не сказала, меня баба Маша зовут. Правда, она говорила, что ее покарает привидение… ой провидение.
Я вам скажу, — баба Маша вошла в комнату уже с чайником, поставила его на стол и пошла за чашками, — надо в Бога верить, а не заниматься всякой чертовщиной..
— Баба Маша, в смысле?
— Да ведьма она была. Заговоры всякие и прочее.
— Так может, целительница? — переспросила Кира.
— Ой, девочка моя, какая там на фиг целительница (такая лексика в устах бабы Маши рассмешила молодых людей), — ведьма! … Ну все, давайте пить чай. Я сейчас еще за пряниками схожу.
— А вы отдыхаете здесь? — спросила баба Маша, принеся пряники, — у нас тут хорошо. А вы чего интересуетесь-то?
— Баба Маша, я тут в отеле живу…
— Это что ж, на Медведь-горе? — баба Маша не дала договорить и нахмурила брови.
— Да, — Кира удивленно кивнула.
— Нехорошо это. Уезжай оттуда от греха подальше. Девушку там убили. Была у нас там история. Маньяк вроде завелся, двенадцать человек убил, всех нашли, кроме одной. Вот там она и мается. Ты ничего там не видала такого?
— Вы знаете, стук по стенам раздается. И женщину в белых балахонах.
— Вот, мается она там, бродит по замку, сына своего ищет.
— О Господи, какого сына?
— Рожала она здесь. У Омелии рожала… — баба Маша подлила еще чайку.
— Вкусные пряники, — сказала Кира, откусив один.
— Тульские, я сама-то из Тулы.
— Да что вы? У меня там бабушка жила, — сказал Алексей
— Бабушка, это самое дорогое, что есть для внука.
Они помолчали немного. Затем баба Маша продолжила:
— Тут вот еще что. Рассказала она мне случай один. Девушка к ней одна рожать пришла. Она ребенка другой отдала.
— Как отдала? — возмутилась Кира, — она что, совсем уже!
— Там, видишь, какая история должна была быть. Родила одна роженица. Тут заходит к Омелии женщина, вся в белых балахонах, и говорит:
— Отдай ребенка.
— О Господи, — Кира схватилась за грудь.
— Ну, та и отдала. Говорит, бес попутал. Потом она, правда, отправила письмо этому мальчику. Мальчик родился.
— Какое письмо?
— Мать написала письмо сыну.
— А как она все объяснила?
— Сказала правду, а та в ответ и говорит, что, мол, убить могут сына.
— Страх, да и только.
Покинув бабу Машу, Кира всю дорогу шла какая-то задумчивая. Так много разной информации, она просто не знала, как все это соединить воедино. Впрочем, помог ей Алексей. Он все-таки дал возможность ей отвлечься, и они пошли развлекаться. К вечеру на море разразился шторм. Волны били об стены и поднимались даже до уровня набережной. Красота вдруг стала дикой и необузданной, никому не поддающейся стихией. Вся компания, собрав вещи, сдала лежаки и направилась в бар.


***
Клара бросила в чемодан несколько платьев и пыталась его утрамбовать. Получалось не очень. Чемодан никак не закрывался, и выглядело это все несколько театрально.
— Я просто не хочу, чтобы меня здесь убили, — повторяла она вслух, словно желая себя в чем-то убедить.
— Дорогая… Марк пытался что-то сказать. Но не получалось: то ли не знал подходящих слов, то ли, именно, в нужный момент их зачастую не бывает.
— Я просто не хочу, чтобы меня убили, — повторила Клара.
— Дорогая, я смогу тебя защитить.
— Марк! — резко произнесла она и взглянула на супруга, — ты убедительно притворяешься, что не знаешь эту девочку!
— Клара, ну!
— Собирайся, Марк. Мы уезжаем! Я плачу тебе деньги не только за постель, а и за то, чтобы со мною рядом был мужчина.
— Так дай мне это доказать!
— Марк!!! Все!!! Мы уезжаем!!! — Клара кричала громко. Она, несмотря на свое шоковое состояние, все же не хотела, чтобы ее услышали.
Марк в ответ фыркнул и принялся собирать вещи. Через двадцать минут они уже выходили из отеля.
— Вы далеко? — услышали они за своей спиной. По голосу они не узнали, кто это, и обернулись. Это был маленький Леша, он привычно сидел в кресле и играл в шахматы.
— Нет, — отмахнулся Марк, — мы на экскурсию.
— С чемоданом? — поинтересовался любопытный шахматист.
— Мы будем сегодня вечером, — ответила Клара, и они пошли к автобусной остановке. Вскоре они увидели маршрутки, толпу людей и подъезжающий автобус. Они поспешили. Автобус постепенно наполнялся. Они были последними в очереди.
— Не садитесь туда, — кто-то шепнул Кларе на ухо. Вздрогнув, она обернулась. Перед ней стояла молодая женщина в белом балахоне. Клара удивленно взглянула на нее.
— Чего вдруг?
— Он разобьется, — спокойно ответила незнакомка. Она взглянула на людей, уже сидящих в автобусе, и добавила:
— Гм, сидят, веселятся. Тридцать покойников.
Клара отшатнулась от нее и тут же взглянула на автобус. Ее взгляд упал на маленькую девочку, сидящую у окна у мамы на коленях и весело машущую ей, Кларе, рукой. Девочке было годика три. Белая панама на голове, глазки, бегающие туда-сюда, любопытные и пытающиеся в таком возрасте видеть все и вся. Этот взгляд запал ей в душу.
— Да, ладно тебе! — перебил эти веянья Марк, взял чемодан и направился на посадку.
Незнакомка в балахонах улыбнулась, подняла зонтик над головой и удалилась.
— Нет, Марк мы никуда не поедем! Мы идем назад!
— Да погоди, давай хоть машину поймаем!
Поиски машины не увенчались успехом. По непонятным причинам всем нужно было в другую сторону. По телефону вызова такси на заказ тоже никто ничем не мог помочь… Клара и Марк направились в гостиницу.
Тем временем Островский тоже не желал оставаться в отеле и предпринял свою попытку вырваться из этой западни. В сопровождении охраны и супруги, он несся на всех парах в аэропорт.
— Ничего, дорогая, я переговорил уже с адвокатами по телефону. Меня отмажут. Нам, главное, выбраться отсюда, — говорил он, нежно держа супругу за руку. По ее глазам было видно, что ей приятно и очень трогательно от такого легкого и нежного прикосновения. В окно дул легкий ветерок, утро еще было нежаркое. Мелькали деревья за окном, попутные машины; и ей, Изольде, показалось на мгновенье, что все будет хорошо, что этого ничего не было. Они быстро добрались до места и вскоре уже входили в здание аэропорта. К ним подошли несколько человек в штатском и задержали для досмотра. Молодые люди плотного телосложения представились и показали документы. Затем проводили их в специальную комнату. Пока шел досмотр, молодые люди не произнесли ни слова. В вещах Изольды был обнаружен… пакет с белым порошком!!!
— У нас никто этим не страдал! Это какая-то ошибка, — пытался оправдаться Островский.
В ответ была тишина. Он достал из бумажника двести долларов и положил их на стол. Один из молодых людей встал и открыл им дверь. Они ушли. Всю дорогу назад они ехали молча. Никто не мог понять, что случилось на самом деле. Островский лишь произнес:
— Следующий рейс будет через два дня. Улетим тогда. Тут захолустье, этим бойцам только и нужна сенсация: «Наркотики в багаже крупного бизнесмена Островского». Страсти улягутся, и мы улетим. А я пока по своим каналам пробью этих бойцов. Кто и что они? Девка еще эта! Привет из прошлого!!! Вашу мать!


***
— Риты что-то не видно, — поинтересовался Островский — Где твоя мама, сынок?
— Я вам не сынок. Вам шах. Мы весь день пытались переселиться, но нас, почему-то никто не брал к себе.
— Гм, любопытно, — пронеслось в голове Островского. Они вернулись в замок. Переоделись и решили узнать, как дела у остальных после столь необъяснимых событий, произошедших сегодня с ними.
Островский и его охранники сидели в беседке и играли с Лешей в шахматы. Кира растрезвонила повсюду о его успехах в этом деле, ну и любители игры заинтересовались. Вскоре подтянулись и Клара с Марком. Шел сильный ливень, и народ, гуляющий в парке, побежал скорей спрятаться в беседку.
— Итак, у нас ничего не вышло, — начала Клара, — довольно мистическая история произошла, И Клара рассказала все, что с ними было. Островский поделился своим «опытом».
— А что, сестры наши еще гуляют? — спросила Клара.
— Еще гуляют, — немножко с досадой произнес Леша, желая поскорее увидеть Киру. — Пусть гуляют, ведь отдыхать приехали, — сказал Марк, вбежавший в беседку следом за Кларой.
— Некоторые уже нагулялись от души, я смотрю, — Клара погладила его по голове, и было заметно, что делает она это, демонстративно показывая, что она и есть его хозяйка: и этого тела, и влажных волос и той капельки дождя, которая сейчас сбегала по груди Марка. Марк в ответ как-то стандартно улыбнулся и спросил у Островского:
— Ну что, я смотрю, вы проигрываете, Борис Аркадьевич?
— Да, этот парень не промах, — Борис Аркадьевич раскачивался в кресле и, наконец-таки, сделал следующий ход.
Дождь разыгрался не на шутку — настоящий летний ливень, брызги стали долетать и до стола.
— О, красавицы наши показались, — сказала Клара, указывая на бегущих к беседке, мокрых от дождя, Киру и Карину.
Островский поднял на них глаза и сказал:
— Ладно, позже обсудим.
— Ребята, мы все промокли, — радостно заявила Карина, вслед за ней вбежала Кира. Мокрые волосы ложились на плечи, белая блузка, промокшая до нитки, прилипла к телу, капли стекали по лицу — она была очень красива. Кира заметила косые взгляды на себе Марка, да и Островский, покусывая губку, не спускал с нее глаз. Неловкую паузу прервал Алексей Алексеевич — еще один промокший товарищ.
— Ребята, еле к вам добежал. Намок. Пойдемте ужинать. Я всем зонтики принес.
Отдыхающие как-то забыли на время про ночное происшествие, будто оно было в другой жизни, там, далеко где-то, когда-то ночью. То ли летний дождь смыл все кошмары. То ли старания Алексея Алексеевича дали свои результаты. Довольные, все вбежали в гостиницу под бурные восклицания; косой дождь все-таки намочил всех отдыхающих, и зонтики не сильно помогли.
— Ух, добежали, сильно промокли, — говорили то одни, то другие.
— Я хотела сказать, — прозвучал голос Риты. Все вздрогнули от неожиданности. Она стояла на втором этаже на лестнице и держалась за перила. Все замерли, глядя на нее.
— Я думаю, нам надо рассказать Кире, она все-таки следователь, зачем мы все здесь собрались, пока не поздно, — она хотела еще что-то сказать, но сделала шаг по лестнице и, споткнувшись, полетела кубарем вниз. От удара об мраморную лестницу из головы брызнула кровь. Такая теплая темно — красная кровь, напоминающая то ли вино, то ли вишневый сок, заляпала перила и ступени. С одной ступени она стекала вниз, капля по капле, капля по капле, капля по капле… От этой жуткой картины все вздрогнули. Женщины закричали. Рита, а точнее ее тело, наконец-таки, скатилось вниз. Всем казалось, что этим несчастиям не будет конца. К ней подошла Кира, пощупала пульс, — мертва! Звоните следователю!
— Кира, я поняла, — среди тишины закричала Карина, — вспомни, что у нее было написано на салфетке: «Я тебя с лестницы сброшу».
— О Господи, — все отшатнулись и уставились на Карину. И сразу как-то умолкли.
— Так, зовите управляющего, надо отнести тело в холодильные камеры, там низкая температура, — сказал Марк.
— До приезда следственно-оперативной группы нельзя, — тихо заметила Кира.
— Думаешь, приедут? — переспросил Марк. Кира покачала головой, мол, нет.
— Вот и я о том же, — сказал Марк.
Вскоре появился Алексей Алексеевич с двумя охранниками, взяли тело и отнесли в морозильные камеры.
— Так, значит, все начинает сбываться, — сказала Карина. Все молчали, ошеломленные случившимся. Кира быстро поднялась по ступенькам вверх.
— Масло, здесь разлили масло. — Тут появилась Люся, причитая:
— Ой, я там масло разлила, там, наверное, упасть кто-то может, нужно поскорее вытереть.
Все разошлись, одарив ее уничтожающими взглядами.
— Сука! — бросилась на нее Клара и вцепилась ей в волосы.
Остальные стали их разнимать.
— Это же она! Она! — кричала Клара, пытаясь вырваться из рук супруга и Карины.
Она растрепала Люсе волосы и порвала платье.
— Я … шла наверх… — Люся заплакала. — Вы бы хоть сказали, что случилось, прежде чем… — у нее подступил к горлу ком. Карина пошла на кухню за стаканом воды. Люся выпила и продолжила:
— Я пролила масло. Леша крутился под ногами, ну ребенок, ему скучно. Он может подтвердить, я не специально.
Леша стоял в стороне и пустым взглядом смотрел на лестницу, держа в руке шахматную доску.
— Это правда, — он поднял глаза на Киру и опять замолчал.
— Так или не так, но одно предсказание сбылось, — уже успокоившись, сказала Клара и затем, переведя дыхание, добавила:
— Люся, прости, нервы.
— Да ладно, — та отмахнулась, но по лицу было видно, что не простила.
— Давайте расходиться, — Кира присела на ступеньку. — Да, Люсь, вы вытрите, а то не дай Бог… еще кто-то.
— Да, конечно, — та вздохнула и направилась вытирать ступеньки.
Все потихоньку стали разбредаться по своим комнатам.
— Погодите! — остановила всех Кира. — А что все-таки вы должны мне рассказать?
Все как-то одновременно обернулись, задержали взгляд, потом пошли по своим комнатам.
Кира вздохнула и закрыла лицо руками. К ней подошла сестра, села рядом и обняла за плечи.
— Надо зайти в иннет, Гурин обещал сегодня дело сбросить, — вздохнув и вытерев слезы, проговорила Кира. — Меня тут всерьез никто не воспринимает.
— Ты погоди, сестренка, рано еще, ты себя проявишь, надо вот только время. — Карина обняла сестру.
— А времени, похоже, будет предостаточно. Слышала по телеку — уровень воды сильно поднялся. Боюсь, мы здесь надолго.
— Все, не кисни, сеструха, пошли спать.


***
— Гроза. — Алексей Алексеевич подошел к окну и раздвинул шторы. Он специально не стал включать свет, а включил на рабочем столе лишь лампу. Молния сверкала, казалось, в двух шагах от него. По подоконнику забарабанил ливень. Небо темное, даже не темное, а скорей черное, море штормит. Он опять подошел к столу и включил радио.
Объявлено штормовое предупреждение, уровень воды повысился. Такая ситуация продлится еще дней десять.
— Гм, десять дней, — сказал он вслух. — За десять дней от нас тут никого не остается. Да. По человечку в день.
Свет от лампы освещал книжные полки, ковер на полу. Ему нравилось здесь — тут ему было спокойно. Он залез в ящик стола и достал оттуда пачку Данхила. Достал сигарету, прикурил. Клубы дыма разошлись по всей комнате, он открыл окно. Взгляд его что-то привлекло. Он присмотрелся и увидел какую-то женщину в белом, в каких-то доисторических балахонах.
— Что она там делает в дождь? — подумал он.
Он бросился за ней. Быстро сбежав по лестнице, он оказался на камнях, ниже по уровню шел уже пляж, однако там подступала вода. Он прыгал с камня на камень и, наконец, увидел ее.
— Постой! Чего ты здесь ходишь! — Алексей Алексеевич сильно промок к тому времени.
Она обернулась.
— Нашли меня, да? — незнакомка ухмыльнулась.
— Ты? Это все-таки ты… Я так давно искал тебя,Наташа,.. ты пропала. Я могу к тебе прикоснуться? — спросил он.
— Гм, — она опять ухмыльнулась и закрыла зонтиком лицо. — Ты же знаешь, что мне надо? — голос звучал как-то таинственно и приглушенно. С этими словами она улыбнулась и шагнула с камня на камень.
— Покажи мне свое лицо.
Она держала зонтик так, что ее лица не было видно.
— Много денег получил с того, что я развлекала весь отель своими стуками по стенам?
— Я не виноват в твоей смерти. Уходи!
— Уйду, пойдем за мной. Зачем тебе мучиться, они все равно все сдохнут, иди за мной. Она заходила в воду все дальше и дальше. Какая-то необъяснимая сила и его тянула вперед.
— Неет!!! — он вздрогнул и проснулся. Над ним стоял маленький Леша со стаканом воды.
— Дядь Леш, Вы так кричали. Я решил войти.
— Мой мальчик, — он обнял его и почувствовал, что сделал это как-то по-отцовски. Спасибо тебе, — выпил залпом стакан воды и рухнул опять на подушку.
— Значит, она здесь!
— Кто она, дядь Леш? — Леша подошел ближе и склонился над управляющим.
— Она, она придет за каждым, — задумчиво произнес он, глядя в потолок.
— А кто она?
— Дюдюка! — прокричал Алексей Алексеевич. Схватив Лешу за талию, он забросил его себе на спину. Леша рассмеялся, и, довольные, они оба вышли в холл, где их звонкий смех холодно встретили другие отдыхающие, Клара и Марк.
— Не пойму причину бурного веселья? — надменно спросила Клара, сидящая в кресле и перелистывавшая страницы модного журнала.
Алексей Алексеевич поставил ребенка на пол и ответил:
— Все там будем, — и добавил уже тише, — дней так через десять.
— Я лично не собираюсь сидеть и ждать здесь смерти, а постараюсь отсюда выбраться, мы уж договорились с остальными: постараемся забраться через верх на гору и выбраться.
— Это плохая идея, — Алексей Алексеевич замер.
— Радуйтесь, не все нас поддерживают, вот сестры отказались.
По лестнице спускались сестры Кира и Карина.
— Ну есть же еще умные люди, оказывается, — парировал Алексей Алексеевич.
— А вы нам хотя бы поможете? — не успокаивалась Клара.
— Да, конечно, как-то сухо ответил он и собирался уже уйти, как увидел, что по лестнице спускаются еще и Островские с двумя охранниками.
— Мы… э, — стал говорить Островский таким голосом и с такой интонацией, будто он дает по ТВ интервью, — собираемся отсюда выбраться. Я вот тут нашел веревку и что-то типа снаряжения спасателя в горах.
— Борис Аркадьевич, идея плохая, вы видели, что за окном?
— Алексей Алексеевич, вам нравится ваша зарплата?
— Я иду, иду.
Вскоре все посетители были на улице, вышли даже сестры, желая остановить людей, чтобы не дать им допустить ошибку. Штормовое предупреждение было объявлено вчера не зря: ветер был сумасшедший, и ливень шел как из ведра, в минуты вся компания промокла до нитки.
— Кидайте петлю и затягивайте, — командовал Островский своей охране.
На высоком ухабе удалось закрепить петлю, раза где-то с шестнадцатого. Ее проверили, она оказалась прочной. Встал вопрос: кому все-таки лезть первому.
— Послушайте, это опасно! Здесь подвижный грунт, он смывается водой, вы оглянитесь, что происходит…
— Девочка моя! — Клара не дала договорить Кире, — я не собираюсь тут сидеть и ждать, когда меня грохнут. — Клара в гневе была страшна и производила впечатление человека крайне мало приятного, а сейчас, под проливным дождем, тем более, хотелось сразу в ответ замолчать и куда-то спрятаться. Кира стушевалась.
— Клара, ты самая легкая, все должно получиться, — к ней подошел Островский.
— Ну правильно, я согласна! — живо откликнулась она.
— А я нет, — крикнул Мрак, — ты легкая, тебя абсолютно не жалко!? Да, Борис Аркадьевич?
— Прекратите вы!
— Я лезу. Все, а то я умру от простуды под таким ливнем.
Она приступила к делу. Вскоре Алексей Алексеевич и Кира уже и засомневались в том, что они правильно их отговаривали, но на самом верху Клара поскользнулась на грунтовых почвах и полетела вниз!
Крик ее еще долго стоял у всех в ушах. Ее, Киру, затем Марка, Алексей Алексеевич всех затолкал назад, внутрь.
— Не может быть, Боже!!! — кричала Карина, — на моих глазах…
— Я же говорил!!! Боря, я же тебе говорил!!! — кричал Марк на Островского.
— Да, дела… — Борис Островский почесал свою лысину.
Все стали снимать с себя мокрую одежду, а вскоре Алексей Алексеевич принес и сухие полотенца.
Всем раздал, затем пристально взглянул на Островского и сказал:
— Если вы и дальше не будете меня слушать, я останусь без посетителей.
— Слушай, ты!!! Английский дворецкий!!! Ты типа невозмутимый!
— Послушайте, Островский! Вы здесь не ОЛИГАРХ… Олигофрен чертов!
— Что? — тот вскочил с кресла. И как же нелепо смотрится этот маленький человечек, угрожающий такому большому и красивому Алексею Алексеевичу.
— А то, что отсюда ты не выберешься, пока не уйдет вода. А значит, ты здесь такой же, как и все!!! И было бы неплохо, если бы ты об этом помнил!!!
— А когда выберусь? — зло ответил Островский.
— Если еще выберешься!
— Ты мне угрожаешь?
— Не кричите вы! — встрял уже Марк, — Боря, Алексей Алексеевич в чем-то прав. Давайте не будем ссориться, — он сел в кресло и вздохнул.
Кто-то включил радио.
— Неизвестна судьба отдыхающих отеля «Медвежий замок»… — Это был маленький Леша. Все на него обернулись.
— А чо без шахмат, Каспаров? — спросил Марк.
Он ничего не ответил и присел рядышком. — А что было написано у тети Клары на салфетке? — спросил он.
— Точно! — сказала Карина. — «Я тебя сброшу с горы». Господи, это убийство!
— Ну, какое убийство? Это несчастный случай, — пытался прекратить возможную панику Островский.
— Может, это ты, а, Боря? — привстал с места Марк.
— Ты чего?
— А того, ты ведь предложил ей лезть. А?
— Нет, ну это…
— Что это?
— Да прекратите вы! Все видели, что это несчастный случай! — закричала Карина.
— Ладно, Марк, сядьте! — усадила его на место Кира. — Совершенно очевидно, что преступник среди нас. Друзья, давайте вы начнете что-то рассказывать, чтоб вам можно было как-то помочь.
— Как?!! — крикнул Островский.
— Я все-таки лучшая студентка юрки. Ну ладно, давайте о чем-то договариваться! — Кира стала расхаживать из стороны в сторону.
— Ну, с другой стороны, другого следователя у нас нет, — сказал Марк.
— Да ну, это смешно! — крикнул Островский. Они с Марком переглянулись.
— Кто все-таки эта девочка? — спросила Кира. Все, как обычно, отмолчались.
— Вы знаете, у меня складывается такое впечатление, что все вы причастны к ее смерти! Каждый в какой-то степени!
Все молчали по-прежнему. Кира, фыркнув, махнула сестре, и они направились в номер.
Она рухнула в кресло и с задумчивым видом стала рассуждать.
— Ну вот смотри, сестренка: их связывает какая-то тайна, скорее всего, они виновны в убийстве этой девушки, только каждый по-своему. Убил ее, конечно, нанятый человек. Но кто-то это все знает и молчит.
— Шторм продлится еще девять дней, — сказала Карина, заваривая чай. Небо затягивало тучами. Карина задвинула шторы и включила свет.
— Да, как раз девять дней… сорок дней.
— Да ну тебя! — отмахнулась сестра.
— Вот смотри: в списках не было тебя, меня и Леши. Остальные все были.
— Нет, Кир, не было еще Алексея Алексеевича.
— Может, все-таки он? Он ее любил.
Видишь, — сестра присела рядом, — у нее был роман с Островским. Но тот почему-то молчит.
— Понимаешь... Закипел уже чайник, нальешь чайку?
— Пока мисс Марпл работает, я с удовольствием, — Карина встала и направилась наливать чай.
— Ты хоть не поддевай. В меня и так никто не верит.
— Нет, я по-доброму. Сеструха, я в тебя верю! — сказала она с юмором. — Но шутки шутками, а держаться надо как-то вместе, — добавила уже серьезней.
Девочки устроились за столиком и принялись пить чай.
— Да, так вот, если это и убийство Клары, то кто мог просчитать, что мы будем пытаться выбраться, и что именно Клару пустят первой? А потом Рита.
— Ты тоже думаешь, что это убийство? — перебила сестра.
— Я прикидываю: рассчитать, чтобы Рита прошла именно по этому пути, разлить масло? Не знаю я, все как-то уж заумно и маловероятно. С Ритой, скорее всего, несчастный случай.
— Да, это верно. И если это так, то удивительно просчитанная ситуация. Итак, нам надо найти ответ на несколько вопросов:
— Кто эта женщина в белом?
— В этих балахонах? Может, тебе привиделось?
— Нет, Нет, Каринка, все так.
— Что за обрезок трубы и вялая гвоздика, найденные на месте преступления?
— Угу.
— Кстати, о месте преступления, пошли-ка туда сходим.
— Зачем, Кир?
— Да идем же.
Они аккуратно сняли печать Гурина и вошли внутрь.
Предчувствия Киру не обманули, на стекле, где жертва помадой написала несколько имен, напротив имен Клара и Рита стояли галочки.
— Ничего себе!!!
Вернувшись в номер, Кира приоткрыла окно: дул сильный ветер и шел ливень, капли с такой силой барабанили по подоконнику, что казалось, от него ничего не останется. И вдруг… Перед ней возникла чья-то голова за окном.
— Ой!!! — приглядевшись, она узнала Алексея, своего нового знакомого. Он висел, ухватившись ногами за какой-то длинный сук на дереве. Висел вниз головой.
— Кир, привет. Я соскучился!
— Ты меня напугал до черта!!! Леша, ну!!!
— Поцелуй меня.
Она подошла поближе и нежно поцеловала его в губы.
— Ух, как сладко, — застонал он. — Как ты?
— Хреново, у нас труп за трупом.
— Твою м… — хотел выразиться Алексей, но его сильно пошатнуло.
— Леша! — вздрогнула Кира.
— Ничего, ничего, держусь. Все нормально.
— Это же очень опасно! Ну зачем ты! — она ухватилась за голову.
— Я соскучился. Я очень соскучился. Я целый день не видел тебя, в легком летнем платье, причем просвечивающемся.
— Перестань, — Кира засмущалась.
— Ладно, чем я могу тебе помочь? Кира, забрать я тебя отсюда не смогу. Сорвемся, подо мной пропасть.
— Фото девушки, покажи его бабе Маше. О той ли она нам рассказывала, — она протянула ему снимок.
— Ага. Я принес тебе трубу, тут Билайн, у тебя связь будет.
— Да тут ни черта не ловит!
— Билайн брать будет. Вот посмотришь.
— Спасибо, я тогда Гурину позвоню.
— Это еще кто такой? — шутливо-ревнивым голосом спросил Алексей.
— Это следак. Леша, ты так не рискуй, ты можешь запросто сорваться.
Мысли материальны, Алексей сильно пошатнулся, но смог ухватиться за соседний сук и удержался.
— Кира, прости, я назад, — он прыгнул в воду, а позвонил ей уже с берега.
Она принялась, наконец-таки, читать дело, которое ей перекинул Гурин. Впрочем, вскоре он и сам позвонил.
— Кира, это Гурин, как ты?
— Хреново, если честно.
— О, женщина не лицемерит. Ладно, держись. Вообще, салфетки были написаны до приезда в отель. Ни один почерк не совпал. По крайней мере, ты знаешь, как будет действовать убийца.
— Ни хрена я не знаю. Ладно, до свиданья.
Она не стала дожидаться ничего в ответ и положила трубку. Весь оставшийся день она провела за изучением дела. Перед ней проходили все его фигуранты: и Яшка-дворник, и девицы, обижавшие его презрительным отношением, а кто-то из них еще и умудрялся дразнить его. Вот тех он как раз и отправлял на тот свет. По почерку убийцы, по его характеру, Кира быстро сообразила, что труп, найденный у них в замке, не его рук дело. Почему же все списали тогда на него и сделали это очень топорно, она не понимала. Обитатели отеля держались, в основном, по двое — по трое и были друг у друга на виду. Кто-то из них выходил на балкон, весь залитый водой, и от сильного ливня вбегал назад, кто-то просто стоял у окна, как, например, маленький Леша. Алексей Алексеевич весь день просидел у себя в кабинете. Кира же, дождавшись сестру, которая пришла с неутешительными новостями об уровне воды, отложила дело в сторону и укрылась одеялом. Через минуту к ней пришел сон.


***
— Люсь, нальешь мне чашку кофе, — сонный Леша подошел к Люсе, которая в тот момент убиралась на кухне.
— Давай, кофейку хочешь? — Люся улыбнулась.
— Я люблю кофе.
— А какой ты любишь? — Люся вытерла руки о полотенце и подошла к окну. — Опять ливень, когда же все это закончится. Тебе сильно страшно?
— Да уж… — Леша не смог ответить, оттого что Люся закричала во всю глотку.
Он подбежал к ней. У основания скалы, с которой вчера упала Клара, сидела она, Клара. На ней была шляпа женщины в белых балахонах, а на шее — табличка, на которой было написано чем-то красным: «Я была идейным вдохновителем». Вскоре на кухне оказались и все остальные, разбуженные таким криком. Тело Клары постоянно омывали волны, от этого картина становилась еще более жуткой.
— Садист и зверь!!! — прокричала Люся. — Так издеваться над женщиной… над трупом! Кто это, признавайтесь, кто?!! — кричала она что есть силы. Алексей Алексеевич быстро накапал ей валерьянки. Люся выбила из его рук лекарство. Тогда то же сделал маленький Леша, она взяла стакан, и он спокойно отвел ее в сторону и усадил на диван, присев с ней рядом.
— Хочешь, я тебе кофе сделаю? — спросил он, погладив ее по спине.
— Я… — она плакала, — кофе не люблю, — продолжала она рыдать.
— Ничего, ничего, я тебе хороший сделаю, вот успокоишься.
Достать труп Клары так и не удалось, как ни старались. И как-то пытались не заглядывать в то окно, чтоб лишний раз не шокировать себя. Все разбрелись по своим комнатам. Охрана Островского не отходила от него. Ходили за ним, практически, по пятам, оставляя в гордом одиночестве лишь в туалете. Маленький Леша перебрался в комнату к Алексею Алексеевичу, так как ему одному было страшно, да и потом, за ним надо было кому-то приглядывать, а так как Алексея Алексеевича не было в списке, то Леша на это согласился. Он то по хозяйству ему поможет, то в кладовку слазит вместе с ним. Где-то что-то надо было подмазать, подкрасить: то дверь просела, то рамы скрипели. Жизнь в отеле надо было поддерживать, а остальные, видя все это, как-то приободрялись. А поскольку никого из техслужб вызвать было невозможно, они ковырялись в этом во всем вдвоем. Сестры тоже старались держаться вместе, хоть их и не было в списке, но мало ли что… Ближе к середине дня окончился дождь, на небе выглянуло солнышко, что, в общем, и подняло немного настроение окружающим. Захотелось выйти из своих комнат и прогуляться, хотя бы по тому же отелю.
— Каринка, давай пройдемся.
— Куда? Кир.
— Да хотя бы по этому замку. Сидеть в одной комнате! Уже не могу, она специально так сказала и часто повторяла это, чтоб подчеркнуть то, что ей уже невыносимо сидеть в четырех стенах. Леша их покинул, они пригласили его к себе в гости, а он пошел, вероятно, тоже пройтись, или к Люсе. Он задолбал ее рассказами о кофе, но она делала вид, что ей интересно. Остальные же торчали в своих комнатах. Охранники по очереди дежурили у Островского: второй был свободен, когда первый нес вахту, и в это время мог заняться чем-нибудь. Марк не выходил из своего номера, и было непонятно, чем он там занят. Он принимал лишь пищу да просил принести ему диск с каким-нибудь фильмом. Но тут солнце позвало всех. И все вылезли из своих нор, спустились вниз.
— Борис Аркадьевич, выглянуло солнышко, как ваше ничего? — спускаясь по лестнице, спросила Кира.
— А что ничего? Меня больше волнует, когда спадет уровень воды, — иронично заметил он.
— Ну вот, дождь перестал, — Кира повела бровями.
— Не пойму причину вашего настроения, — продолжил Островский. — Это что: помирать так с музыкой?
— Да ну вас! — шутливо ответила Кира.
— Мне, например, бояться нечего. У меня двое охранников. Вот Сергей, Михаил на кухне кофе пьет. Маленький Леша и его заразил этим напитком, хотя до него это не удавалось никому. — Островский держал в руках газету и, вероятно, собирался присесть в кресло. Маленький Леша сидел рядом и разгадывал кроссворды.
— О, Кира, как называется вот эта петля на шее, когда душат?
— Странгуляционная.
— Да, подходит, — и принялся заполнять пустые клетки. Карина выключила свет и раздвинула шторы. Дневной свет вошел внутрь и вполне заменил искусственный. Уровень воды был по-прежнему высок и доставал фундамента замка, но на это никто старался не обращать внимание.
— Кофейку, что ли, выпить? — спросила Кира себя и направилась на кухню. Спиной к ней сидел Михаил, почему-то запрокинув голову назад.
— Миш, привет! Как настроение? — спросила она, улыбаясь, тот не ответил. — Кайфуешь? — Тут она все поняла и быстро подошла к нему. Повернула кресло… Борозда на шее. Асфиксия. Михаил мертв!!! — пронеслось у нее в голове.
— Вы сильно не волнуйтесь, — Кира вышла ко всем остальным, — но у нас очередное убийство.
— Тьфу ты! — высказался Борис Аркадьевич.
— Вашу мать! — поддержал его Марк.
— Кто? — спокойным, но твердым голосом спросил Сергей.
— Ваш коллега.
Она не договорила.
— Миша! — Сергей ворвался на кухню.
— Действительно, чего нам волноваться! — сказал Борис Аркадьевич, — очередное убийство!
— Его задушили, — как-то виновато стала объясняться Кира.
— Да, в записке было: «Я тебя задушу», — задумчиво произнесла Карина. Леша, сидящий рядом, придвинулся к ней поближе. — Леша, — обратилась к нему Карина , — позови всех остальных.
— Я мигом, — мальчишка убежал. Вскоре он вернулся с Люсей и Алексеем Алексеевичем. Люся сразу заплакала. — Ну все, я так больше не могу. Эти двое виновны в смерти этой девушки. Я об этом знала, но никому ничего не сказала. Убийца среди нас. Я подхожу к каждому из вас и прошу: Простите меня, пожалуйста. Не убивайте. Простите меня, пожалуйста, не убивайте. — Люся подошла к каждому из присутствующих и проговорила эту фразу.
— Люся, хватит! — буквально выдавил из себя Борис Аркадьевич.
— А что хватит?! Я просто хочу жить. Вы бы все равно ее убили, а меня еще бы и уволили. — Люся сказала это, не сводя с Островского глаз.
— Что ты такое несешь?
— А сейчас можно! Все равно отсюда никто не выйдет.
— А, ну-ну, — закивал головой Островский.
— Я вот только одно думаю: может, это кто-то из вас, сестрички. Вас же не было в списке? — язвительно проговорила Люся.
— А ничего, что нас тут не было двенадцать лет назад?!! Ничего? — пристально взглянула на нее Карина.
— Может, вы ее дальние родственники?
При этих словах из кухни вышел Сергей и сказал. — Надо Мишу отнести в морозильную камеру. — Алексей Алексеевич помог ему в этом деле.
— Покажи кроссворд, — тихо сказала Кира Леше. Он протянул газету.
— Гм, — произнесла Кира и прикусила губу, — да такой вопрос есть.
Настроение у всех опять было испорчено, и все разбрелись по отелю. Разбудил всех опять крик Люси. Все постояльцы вбежали в ее комнату и замерли от увиденного там — на стене краской было написано: «Живи, тварь». Все выдохнули. Люся вытерла слезы и присела на свою кровать. Ее все покинули.
— Дадут ли нам хоть сегодня выспаться?! — взорвался Марк. — Ну что, Аркадьевич, может, и нам покаяться? А?
Все обернулись на Островского.
Марк продолжил. — Не думал я, что секс, один из самых лучших, выльется мне в такое.
— Что за секс? — подошла к нему Кира и взглянула в глаза.
— Ничего за секс!!! — стал орать Марк. — Слышь ты, мисс Марпл, пошла отсюда! Тут люди мрут каждый день как мухи, а ты строишь из себя! Мы все сдохнем, все. Вот только Люся, дешевка, отмазалась.
Из коридора было слышно, как Люся разревелась еще сильнее. К ней вошел Алексей Алексеевич и стал успокаивать.
— Что ты несешь!!! — крикнул Алексей Алексеевич на Марка.
— А тебе завидно, что я ее трахал, а ты нет!
По лицу Алексея Алексеевича видно, что он весь вскипел, побагровел, и сейчас будет что-то. Он замахнулся и ударил Марка в челюсть. Тот упал. На полу он вытер кровь с губы.
— Идиот, ты мне зуб выбил.
Алексея Алексеевича держал охранник Островского и сам Островский.
— Я вот на вас смотрю, вы сдыхаете все, но ничего не хотите рассказать, — вставила свое слово Кира. Все на нее посмотрели косо и стали разбредаться.
— Алексей Алексеевич, можно вас… — она недоговорила, ей пришла в голову какая-то мысль, и Кира, попросив его ожидать ее в номере, побежала во всю прыть к месту, где был обнаружен труп девушки. Имя Люси было вычеркнуто из списка потенциальных жертв.
— Тьфу ты. Я думала, что успею. — Кира надула щеки и выдохнула. Тут она услышала, как кто-то сбегает по соседней лестнице и, похоже, удаляется от них.
— Бежим! — крикнула Кира.
Они помчались догонять убегающего по лестнице, но… не успели.
— Ну ладно, не расстраивайся, сестренка. Давай лучше подумаем, кто бы это мог быть? Сегодня они разговорились.
— Давай, — вздохнула сестра, — тем более у нас там сидит Алексей Алексеевич. Уже в номере Кира стала спрашивать:
— Алексей Алексеевич, где в отеле можно взять краску?
— Стоит в подсобке. Неужели нас всех убьют?
— Ну это, безусловно, минус, — ответила Кира.
— Вы еще и шутите, но это приятно, — произнес Алексей Алексеевич.
— Я никак не могу врубиться, кто это? — Кира взяла в руки чашку чая и стала расхаживать по комнате. — У меня ведь нет никаких инструментов, даже отпечатки пальцев снять нечем, придется работать исключительно головой. А я в последнее время только ем ею…и больше ничего не делаю…
— Там, — не дал ей договорить Алексей Алексеевич, — нравился ей один парень… Высокий стройный, но я так его и…
— Не узнаете? Не видели? — спросила Кира.
— Узнал бы. — Алексей Алексеевич тяжело вздохнул.
— Давайте складывать все воедино, — начала Кира. — У нас есть некая англичанка Омелия Гринвер, поговаривают, что родственница Островского. К ней едет рожать эта Наталья Сизова. Ребенка у нее отбирают. Зачем? Чей ребенок? Островского? Может, Марка, потому что он с ней спал? Гм. А причем здесь все остальные? Я думаю, прочитав дело, что не было никакого маньяка, его просто выдумали, чтобы спрятать одно убийство Натальи Сизовой. Ради этого убили еще двенадцать человек. Но кто? Ладно, то так, мысли вслух. Может, это Сергей и Михаил?..
— До фига вопросов, Кира, — вставила свое слово сестра.
— Все очень хорошо просчитано, — она по-прежнему расхаживала по комнате. — Давай пойдем по другому пути. Что насторожило? Обрезок трубы и цветок у стены.
— Ну чего ты пристебалась к трубе? — стала возмущаться Карина.
— Все должно иметь свое объяснение, — задумчиво сказала Кира, прикусив палец. — Просто об этом захоронении кто-то знал, и этот кто-то туда нес цветы. Но кто это? И почему гвоздики.
— Ей нравились гвоздики, — сказал Алексей Алексеевич.
— Да что вы, правда? — Карина, сраженная выводами сестры, а точнее ее правотой, смотрела на нее круглыми глазами.
— Затем, кто-то очень быстро бегает. Ведь мы его не догнали, согласись?
— Так может бегать только ребенок, Кира.
— Да, сеструха права. Но причем здесь Леша? Вообще, в этой истории до фига Алексеев. Ладно, друзья, давайте разбредаться, я побуду сама и подумаю, Гурину позвоню.......


Хотите узнать, что было дальше? Воспользуйтесь формой заказа на стр. http://muhin.net.ua/books
Или напишите письмо автору- http://muhin.net.ua/contacts



Друзья, на развитие проекта- Карточка в Приватбанке,
номер- 5457 0822 3208 7523 Алексей Мухин;

- Веб мани.
номер- Z237292200952

- Яндекс- деньги
номер- 410013998819230








Алексей Мухин.




Вернуться Следующий Предыдущий